Пока Олег занимался хоть и нужными для посёлка, но не очень нужными, с точки зрения Дика, делами, Дику было всё равно. У него был свой лес и свои победы. И только теперь, глядя на лес и видя, как среди ветвей крадутся шакалы, как ползёт по стволу ногастая змея, как пучатся от весенних соков стволы серебряных сосенок, — видя то, что было недоступно не столь тренированному и чуткому взгляду Олега, Дик осознал дополнительную власть и свободу, которые даёт обладание шаром. В нём проснулось острое желание лететь по воздуху к новым лесам, гнаться за стаями зверей, опускаться на ночь возле таинственных речек…
Олег с удивлением увидел, как Дик достаёт бластер.
— Ты что? — удивился он.
— Тихо, — прошептал Дик.
Зелёный нитяной луч протянулся к деревьям у болота — немым и неподвижным. И тут же там, внизу и вдали, возникло движение: крупное животное забилось в чаще, и тяжёлая туша вывалилась на поляну.
— Я такого ещё не видел, — сказал Дик, пряча бластер. — Давай спускаться. Я хочу посмотреть, кого я убил.
С Марьяной Олег поднимался в тихую тёплую погоду.
— Здесь красиво, — проговорила Марьяна. — Не хочется опускаться, правда?
Олег смотрел на неё. Он был точно щедрый хозяин, показывающий гостье своё поместье. И поскольку он знал прелести поместья и был уверен в них, то комплименты воспринимал как должное. И ему было приятно, что именно Марьяна смогла оценить красоту полёта.
— И тихо, — сказала Марьяна.
— Спасибо.
— Почему? — Марьяна повернулась к нему и посмотрела на него внимательно, будто увидела в первый раз. — Почему спасибо?
Олег протянул руку и дотронулся до её пальцев, лежавших на краю корзины. Корзина чуть качнулась, но Марьяна не испугалась.
— Ты всё понимаешь, — ответил Олег.
Марьяна оторвала руку от края корзины и вложила пальцы в руку Олега.
Это было так естественно, и его ладонь уже ждала этого прикосновения. Корзина снова качнулась, и Марьяна сделала шаг вперёд, чтобы не потерять равновесия. Они оказались совсем рядом, и Олег поцеловал её в щёку. Он хотел поцеловать в губы, но промахнулся и поцеловал в щёку, возле уголка губ. И уже не было ничего — ни неба, ни шара, — они парили там, где нет никого, кроме них, где так хорошо и понятно.
— Эй! — закричал снизу Казик. — Вы куда пропали?
Марьяна подняла голову — она была на голову ниже Олега — и улыбнулась.
— Что? — не понял Олег.
— Давай подниматься сюда каждый день. — И засмеялась.
— Давай. — Олег тоже засмеялся. — Утром будем подниматься, а вечером спускаться.
— Только Казика жалко. Может, будем его брать с собой?
— Нет, — ответил Олег тихо, он вдруг испугался, что на земле их могут услышать. — Мы никого не будем брать с собой.
— Эй! — кричал Казик. — Спускайтесь! Гроза идёт.
У Казика было удивительное чутьё на погоду — как у зверя. Он никогда не ошибался. Если он чувствовал, что идёт гроза, значит, пора прятаться.
Олег не спеша прикрыл горелку.
И пока шар охлаждался и опускался вниз, он всё не отпускал руки Марьяны.
Они успели спуститься в самый последний момент — сильный порыв ветра дёргал шар так, что канат трещал. Внизу, кроме Казика, никого не было: после третьего полёта решили, что тащить шар за канат не нужно — никуда он не денется. Но в тот раз задержка чуть не кончилась плохо, потому что влекомый порывами ветра шар опустился не на место старта, а на всю длину каната в сторону, у крайнего дома, чуть не задев его. И уже под дождём, борясь с бурей, они прыгали по оболочке, чтобы скорее вышел воздух, и можно было бы оттащить шар под навес. К ним на помощь прибежал Дик, потом Сергеев. Все промокли, устали, ругали Олега, что он замешкался со спуском.
— Я же тебе кричал! — повторял Казик. — Ты что, оглох?
Олег не отвечал. Ему хотелось — ну разве в этом признаешься? — снова подняться в воздух, высоко, в грозу, чтобы бешеный ветер нёс его — и ничего не страшно, а только весело.
Он ловил взгляд Марьяны. Ему казалось очень важным, чтобы она на него смотрела. И раз или два ему удалось поймать её взгляд. И тут же его начинали одолевать сомнения: а вдруг она пошутила? Вдруг она не чувствует того, что чувствует он?
Но когда они уже очутились в сарае и шар был надёжно спрятан, Марьяна взглянула на Дика и Сергеева, которые стояли возле открытых дверей, пережидая ливень, и прошептала:
— Как хорошо, что мы с тобой летали, правда?
И в её вопросе тоже слышалась неуверенность, можно ли верить тому, что было. И неуверенность обрадовала Олега.
Он сказал:
— Это замечательно, что мы с тобой летали.
В тот день, когда впервые решили подняться без каната, с Олегом полетел Сергеев.
Они специально выждали безветренный день.
Шар шёл уверенно. Олег уже привык обращаться с ним и знал его маленькие хитрости. Когда шар поднялся до прежней отметки, Олег перегнулся и помахал рукой тем, кто собрался внизу. Там снова был весь посёлок, как в день первого полёта. Олег отыскал глазами Марьяну. Он махал ей, но никто, кроме Марьяны, об этом не догадывался.
Шар поднимался лениво, но настойчиво, всё быстрее, и Олег подсознательно ждал, что сейчас корзина дёрнется — канат остановит восхождение.
