Они собрались все вместе, только без ребятишек. Из младших пришла лишь Фумико, сестрёнка Казика. Она все эти дни ни с кем не играла, но не плакала — они с Казиком никогда не плакали. Она ходила как автомат, не слыша и не видя ничего. Не было и Старого. Старый простудился и третий день не вставал.
В большой комнате Сергеева было свободнее: трое отсутствующих — много для маленького посёлка. Сразу чувствуешь, что их нет, что рядом пустые места.
— Мы уходим, — сообщил Сергеев. — Мы уходим с Олегом, потому что ждать нельзя.
— Ещё рано, — сказал Вайткус, — у меня ничего не поспело.
— Ребята собрали грибов, — ответил Сергеев. — В этом году лето очень тёплое, и нет гарантии, что тепло продержится. Ты помнишь, как два лета назад сначала была жара, а потом пошёл снег? Это может повториться. А сейчас уже больше недели стоит тепло, и снег у перевала должен подтаять.
— Мы вдвоём пойдём, — добавил Олег. — Нам много еды не надо.
— Олег прав, — подтвердил Сергеев.
— А что это изменит? — вдруг вмешалась мать.
Олег понимал, что она сейчас будет придумывать аргументы против этого похода, он ждал, что она начнёт говорить об этом. Ей казалось, что если она будет говорить умно и убедительно, то её поймут, послушают, и Олег останется с ней.
— Нет никакой гарантии, что вы сможете хоть как-то наладить связь.
— Мама, я всё это уже слышал, — произнёс Олег. Остальные молчали, понимая, что именно он должен ответить матери. — Двадцать лет назад не было времени. Корабль был мёртв, холоден, оба связиста погибли, ты же знаешь, и капитан погиб — все, кто был на пульте управления, погибли. Тогда надо было выжить, все думали, как уйти, никто не думал, чтобы остаться и замёрзнуть на корабле, правда?
— Правда, — подтвердил Вайткус.
— Если наши заблудились, не могут вернуться, наша надежда — корабль.
— Не говори чепухи, — сказала мать. — Корабль в горах.
— Мама, мы долго всё обсуждали. Если мы наладим связь, наш сигнал перехватят. Понимаешь? Пока эта экспедиция здесь, есть шанс, что наш сигнал услышат.
— Такого шанса нет, — упрямилась мать. — Сигнал космической связи — гравиграмма. А у них здесь планетарная связь. Радиосигналы. Зачем лелеять несбыточные надежды?
Глаза у Ирины были влажными, она еле сдерживалась, чтобы не заплакать, и оттого лицо её было злым и напряжённым.
— В том-то и дело, — объяснил Сергеев, — что мы постараемся наладить не космическую связь, а планетарную.
— Вам её не наладить.
— Её наладить легче. Потому мы и идём, мама, именно сейчас. Когда мы догадались об этом, я чуть не запрыгал от радости.
— И молчали? — спросила Ирина.
— Вайткус знает, — ответил Сергеев. — И Старый тоже. Но мы не хотели говорить об этом заранее.
— Глупые тайны, — проговорила Линда. — Никому не нужные тайны.
Она тоже не хотела, чтобы Сергеев уходил.
Олег смотрел на старших. Всё было решено.
Теперь судьба посёлка в его руках. И в руках Сергеева. И надо успеть.
И в этот момент дверь хижины распахнулась, чуть не порвались верёвки, которые держали её.
Старый громоздким силуэтом возник на пороге.
Он не вошёл в дом. Он медленно оглядел сидевших за столом.
— Борис, этого ещё не хватало! — Появление Старого подарило Ирине возможность сорвать на нём злость, даже ненависть к людям, которые угрожают жизни Олежки. — Ты же болен! Ты сошёл с ума. Уйди, уйди!
Старый засмеялся. И это было очень странно. Время не подходило для смеха.
— Идиоты, — сказал он весело. — И я главный идиот.
— Садись, — предложила Линда, поднимаясь, чтобы помочь Старому. Может быть, она подумала, что Старый бредит.
— Да послушайте вы меня, — кивнул Старый. Он подошёл к столу, упёрся в него единственной рукой, и свет коптилки отразился в его глазах. — Мы говорили, как бы нам починить планетарную связь на «Полюсе». Говорили?
— Конечно, — кивнул Сергеев.
— Только последние идиоты могли тратить на это время, — произнёс Старый торжественно. — Потому что планетарную связь не надо чинить.
— Почему? — спросил Вайткус.
— Да потому, что её надо просто включить!
— Ты что имеешь в виду? — спросил Сергеев, который уже понял, что Старый не бредит. Старый что-то придумал.
— Кто мне ответит, где, кроме узла связи, на корабле есть передатчик?
— Ты прав, — почти сразу отреагировал Сергеев. — Мы самые последние идиоты.
— Что он имеет в виду? — спросил Олег.
— Проще простого, — сказал Сергеев. — Передатчик есть на катере. На спасательном катере, который остался на «Полюсе».
— А насколько мне известно, — добавил Старый, — передатчик катера совершенно цел. И мы не думали о нём, потому что нам не приходило в голову, что можно выйти на связь с кем-то на этой проклятой планете.
Стало очень тихо, словно Старый сказал эти слова на непонятном языке. И каждый для себя переводил их.
— Ого, — пробасила в тишине Луиза. — Это же меняет дело.
