С тех пор как ее привели в дом, с ней никто не разговаривал, ее даже не связали. Единственное, что ей сказал Олег, глава семейства как поняла Вика, что если она попытается сбежать, то ей будет очень больно. А если будет вести себя хорошо, то больно не будет совсем.
Во главе стола сидел Олег, Вика поняла, что он отец четверых парней. Они его называли папой. а он их почему то называл цифрами.
Парень который выводил ее из подвала церкви в месте с седьмым отзывался на девятого. Он был ниже седьмого. Двое остальных парней, звались десятым и двенадцатым.
Вике показалось странным, что отец нумерует своих детей, также ее интересовал вопрос, почему нумерация идет не по порядку.
Из всех мужчин сидящих за столом нормально разговаривал только Олег и двенадцатый. Остальные разговаривали с трудом.
– Ты ешь, сказал Олег, – силы тебе понадобятся. Я тебя взял не для того чтобы голодом заморить.
Вика посмотрела на Олега исподлобья. Затем перевела взгляд на сыновей. Никто не отвлекался от приема пищи, только седьмой в ответ посмотрел на Вику.
Олег дал подзатыльник седьму, – ты чего перестал есть?
Седьмой вздрогнул от неожиданного удара, – я уаю, – сказал он и продолжил есть.
– Вот и уай, не хрен пялиться за столом друг на друга.
У остальных братьев на лицах появилась еле заметная улыбка, но кушать никто не перестал.
Вика через силу ела кашу, которая была похожа на клейстер. Лучше есть кашу, чем злить Олега, думала девушка.
После того как все поели сыновья стали прибирать со стола. Олег молча сидел и смотрел на Вику.
– Вы меня убьете, – еле слышно спросила она.
– Что ты сказала, – переспросил Олег.
У Вики на глазах проступили слезы и ком встал в горле, каждое слово давалось ей с трудом, – вы меня убьете?
– Нет, я никогда не убивал своих жен, – Вика с ужасом посмотрела на Олега. – Да да, ты теперь моя жена и я тебя люблю. Ты не подумай мы не сумасшедшие, просто у нас своя жизнь и свои обычаи. Возможно, мы самая здравомыслящая семья из всех кто живет в этой чертовой деревне.
– Я хочу домой.
– Ты дома, понимаю тебе тяжело, но ты должна понять, что выбора у тебя нет и единственное, что тебе остается, это смириться и быть хорошей женой.
Вика продолжала плакать, когда за убранный стол вернулись сыновья Олега. Олег положил на стол четыре небольшие палочки одинаковой длины. Олег взял в руку все палочки и надломил их сделав все разной длины. Сыновья отвернулись. Олег перетасовал палочки в руке. Это жеребьевка, – поняла Вика. Она перестала плакать, так как отвлеклась на жеребьевку.
– Ну начнем, – со вздохом сказал Олег. Братья синхронно повернулись. Олег протянул руку седьмому, он вытащил свою ветку и по его лицу было понятно, что он хотел вытащить другую палочку. Вторым тянул жребий девятый, он с улыбкой посмотрел на свою палочку и искоса посмотрел на седьмого. Самая короткая палочка досталась двенадцатому, а длинная десятому.
– Отлично, как говорится, ставки сделаны, ставок больше нет, – Олег засмеялся и его смех подхватили все кроме седьмого.
– Вижу ты в недоумении, зачем мы тут играем в игры, – Олег встал из-за стола, – если говорит коротко, то я первый тебя трахну, а потом мои сыновья. А для того чтобы они не подрались кто будет после меня, я придумал тянуть жребий.
Глаза Вики настолько наполнились слезами, что очертания сидящих за столом братьев стали расплываться, – пожалуйста, отпустите, пожалуйста.
– Парни отведите ее на кровать в мою комнату и заприте, я скоро
ей займусь.
Девятый и Десятый взяли Викторию под руки, она не сопротивлялась, а только плакала и повторяла одно слово "Прошу".
***
Перед тем как Машу привезти в дом, Орлов перевязал ей глаза. Видеть она не могла, но хорошо слышала, в доме несколько бегающих детей и разговор Орлова и женщины.
– Милый, она хорошенькая, – сказал женский голос.
– Пусечка, я каждый день молился Атору, чтобы нам досталась красавица.
– Я уже не дождусь когда Бобо ее увидит, он будет очень рад.
– Сейчас все подготовим и он ее увидит, – Орлов взял под руку Машу и завел ее в клетку, расположенную прямо в доме. Затем Маша услышала щелчок замка.
Голоса замолчали, Маша так и стояла боясь пошевелиться. Она медленно подняла руку к повязке на лице, на пару секунд замерла, а затем сняла повязку.
Перед ней стояла пара молодых людей. Они по дружески улыбались смотря на Машу. Рядом с ними на коленях стоял мальчик в маске, а за их спиной прятался еще один ребенок. По платью было понятно, что это девочка.
Маша огляделась. Дом был поделен на две половины металлической решеткой. В одной половине находилась Маша запертая на замок, во второй улыбающиеся родители со своими детьми.
– Привет, меня зовут Саша, – сказал мужчина, – а это моя пусечка Иришка мишка, – он повернулся к девушке и потерся своим носом о ее нос. – Хотя я вижу по твоему недоумению, что тебе сейчас все равно как нас зовут. Но, я считаю, что это не культурно быть в гостях и не знать как зовут хозяев дома. Это Глазик, – он потрепал по голове мальчика в маске, – за нами прячется Эльза, она у нас стеснительная.
