Васька склюнув кровь, шатаясь и прихрамывая, приступил к работе. Арлекинада снова как ангел из тьмы возникла перед Васькой поцеловала в лоб, произнеся:
- Да будешь ты жеребцом!
И увернулась от плетки, схватившись за тачку... И её голые, загорелые ножки крутились пропеллером.
По снегу работать очень тяжело. Когда наступила ночь, Авенир уже чувствовал, но они задубели, и стали словно протезы. Но в тепле, когда мальчишки сбившись в кучу отогревались, начали зверски болеть конечности. Они словно шагали по лаве, и много пацаны буквально орали от боли.
Княжич терпел, и кусал солому. Ноги стали словно конечности вареного рака. Болели зверски, но усталость взяла свое, и Авенир нырнул в мучительный сон.
Ему снилось, что он Стенька Разин. И его пытают в разбойном приказе. Палач запалил большущий костер, под ногами, и языки пламени лижут пятки, а затем поднимаются все выше и выше...
Но Степан-Авенир мужественно кричит палачам:
- Сарынь на кичку! Вам не сломить наш мужественный народ!
И палачи в уже шарахаются от несгибаемого атамана.
Следующий день, очень неохотно ребята выбирались на снег. Жилы болели, косточки ныли, но янычары подгоняли плетьми.
Сугроб стал тверже и покрылся ледяной корочкой. По нему шагать стало куда больнее.
Работали ребята из последних сил, и не все смогли пережить этот морозный день. Так тяжело, как мучительно бегать в мороз и сугробы босиком, но никуда не деться. Османы давали деревянную обувь лишь взрослым рабам. Толи мальчики считались малой ценностью, толи так поступали по традиции, но босиком ходить юным невольникам всегда. И неважно, что многие умирают и становятся инвалидами.
Это день Авенир выдержал с трудом. А на следующий, подуло теплым ветром с моря и потекло. Нет, конечно есть преимущества в таком климате. Дед Мороз редкий гость, а голышом, тебе снег не в радость.
В прочем от сырости даже более зябко, и начинают ныть натруженные суставы.
Что ни день, то новая пытка или страдание у рабов. Все же нечасто могут понять и прочувствовать прелести рабства писатели, которые сами как проклятые не трудились в каменоломнях или хотя бы не занимались с железом до изнеможения.
Но Авениру это шло и на пользу. Мальчишка закалялся и становился сильнее и особенно выносливее... Нос например за зиму так и не потек.
В феврале уже стало теплее, и более солнечно. Физические невольники чувствовали себя получше.
Княжич устав ждать окончания переговоров, о мире стал снова подговаривать мальчишек на побег. Ребята обсуждали эту идею охотно, но...
Несколько сторожевых леопардов, которые куда чувствительнее и умнее собак, сводили шансы к нулю. А тех кого ловили, ждала мучительная смерть: или на кресте или что еще хуже на колу.
Авенир никак не мог придумать, каким образом обмануть хищных кошек. А время шло. Наступил март. Весна в этих широтах ранняя и очень бурная.
Но как тяжело быть рабом, когда вокруг все расцветает, и переполнено свободой.
К пеклу тело уже привычно, но к запахам весны разум не может оставаться равнодушным.
Арлекинада вынашивала ребенка от княжича. Она ускорила себе беременность и разразилась от бремени в апреле. После чего младенец остался сам по себе в бараке, а кормила его богиня-демиург только утром и вечером. Но учитывая не совсем человеческую породу мальчика, то для него и этого достаточно. Ребенок в частности лопал и земляных червей, и насекомых, и паучков.
И прямо как в сказке рос не по дням, а по часам, ловко воруя пищу у янычар.
В мае наконец заключили с Турцией мир. Но это еще ничего не решало. Впереди были еще долгие месяцы согласований и бюрократических процедур.
Погода стояла жаркая, солнечная, работы добавилось. Стену спешно достраивали, но уже шли слухи, что скоро лишнюю рабочую силу распродадут на аукционах.
Ребенок Арлекинады Богини-демиурга и в самом деле рос не под дням, а по часам буквально. А значит в двадцать четыре раза стремительнее, чем обычный младенец.
К середине июля её и Авенира сын, выглядел как шестилетний мальчик, только с очень рельефной мускулатурой. И он вместе с остальными невольниками вкалывал в каменоломнях. Причем, постоянно улыбаясь, даже когда хлестал кнут надзирателя.
Княжич и сам давно понял, что Арлекинада какая-то ведьма. И что у них очень даже непростой получился сын. Странно конечно, что она не пользуется своими сверхспособностями, чтобы сбежать, или хотя бы соблазнить охрану.
Но кто их баб поймет. Вот сейчас Арлекинада как-то подчеркнуто холодна. Даже резвиться с мальчишками почти перестала. Но говорят, по ночам, она исчезает, что утром опять вернуться и вкалывать... Тут и в самом деле с ума можно сойти.
Макушка лета и солнце палит немилосердно. Ребята блестят бронзовыми телами, и словно смазаны маслом. Уже почти достроили стену, и еще несколько дней, и их погонят на торг.
Авенир машет кувалдой. Движения стали легкими, и почти изящными. Только вот пить очень хочется. Рабам дают воду или во время еды или в раз в полдень. А эта жажда хуже всего. Во рту словно конфорка горит. Эх нашли новую муку.
Каждый день кажется уже месяцем. Надежда на скорый обмен пленными, и свободу.
