Служанка, воспитанная еще пауками на детском острове, — как, впрочем, и остальные женщины города пауков, — не знала никаких признаков беременности, кроме изрядно округлившегося живота. Удовольствие от связи с мужчиной и последующее рождение ребенка в ее голове тоже никак не связывались: смертоносцы предпочитали не забивать мозги слуг подобными пустяками. Для человека главное — подчинение, безропотное и бездумное.
Из-за двери донесся шорох.
— Можешь мне поверить, — вернул Найл служанке поднос и вернулся в комнату.
— Смертоносец-Повелитель просил задать тебе вопрос, Посланник Богини, — повернулся к нему Дравиг. — Куда мы собираемся уходить?
Раздумывать тут было не о чем: Найл знал только одно место, помимо самого города, способное прокормить сотни голодных ртов.
— В Дельту.
— Ты собираешься просить о помощи Великую Богиню? — испустил радостный импульс паук.
До сих пор подобная возможность правителю в голову не приходила, тем не менее он кивнул.
Дом принцессы Мерлью разительно выделялся на фоне окружающей разрухи: уютный двухэтажный особнячок в центре цветущего сквера, отделенного от пыльной улицы невысокой оградкой. Хозяйка сидела за столом, который как раз уместился между холмиком, усыпанным лазоревыми васильками, и прудиком, где цвели три чуть розоватые лилии. Руки откинувшейся в кресле девушки осторожно удерживали ветхий томик с блеклым тиснением «Весенняя война» на потемневшем от времени переплете.
— Читаешь?
Мерлью вскинула голову, улыбнулась. Изящным мимолетным жестом она проверила сохранность пышно взбитой прически, взяла со стола колокольчик, позвонила.
— Савитра, принеси нам, пожалуйста, вина. — Принцесса повернулась к правителю: — Ты не откажешься немного перекусить? Тогда, Савитра, прихвати еще жареных мушиных яиц и фрукты.
— Зачем сразу вино? — удивился Найл. — Я ведь не Симеон, вполне могу несколько минут обойтись и без него.
Девушка рассмеялась.
— Присаживайся сюда, Найл. Я рада, что ты меня навестил. — Мерлью закрыла книгу, осторожно положила ее на стол. — Знаешь, как-то странно читать о том, что люди воевали между собой, ездили на лошадях — это такие крупные четвероногие, вроде гигантских кроликов, — и никак не замечали ни жуков, ни пауков, ни прочих насекомых. Что их занимали только любовь, убийства да какие-то границы между странами. Одного не могу понять — как они определяли «национальности»… Тарды, цереты, асены — чем они отличались? Ведь все они — люди!
— Но жили в разных странах.
— Ну и что?
— Это действительно неважно. Важно, что они считали себя разными. Люди осознавали свою принадлежность к тому или иному народу и стремились действовать на пользу тех, кого почитали близкими по нации, забывая о принадлежности к человечеству. А в общем, разница, разумеется, надуманна.
— Не уверена, — покачала головой принцесса. — Черный и обычный скорпион различаются в размерах раз в пять. А ведь люди тоже были белые и черные.
— Когда страны воевали между собой, то подсылали друг другу своих шпионов, — парировал правитель города. — Не зная, что перед ними чужой лазутчик, все принимали его за соплеменника. Как ты думаешь, черного и серого скорпионов можно перепутать?
— Скажешь тоже, — рассмеялась девушка и переложила книжку поближе к себе, освобождая место.
Подошедшая Савитра принялась ловко накрывать на стол. Принесенные ею фрукты выглядели так аппетитно, что Найл не устоял, взял крупный румяный персик и откусил большой кусок. По подбородку потели сладкие струйки.
— Аппетитно у тебя получается, — покачала головой принцесса. — Позавидуешь. Налей мне вина.
— Сейчас…
Найл вытер ладонью подбородок, отложил надкушенный персик и взялся за графин.
— За встречу, — предложила Мерлью, глядя на гостя сквозь бокал.
— За встречу, — согласился правитель, сделал небольшой глоток и перешел наконец к цели своего визита: — Скажи, ты еще не бросила строительства библиотеки?
— Я всегда довожу начатое до конца. В библиотеке почти полностью закончен второй этаж, и вскоре каменщики возьмутся за третий.
— Это хорошо, — кивнул Найл, глотнул еще вина и попросил: — Пошли завтра всех каменщиков и знакомых со строительными работами «неголосующих граждан» к Черной башне. Там их встретят пауки и отведут на место новой работы.
— Какой работы? — лениво поинтересовалась принцесса.
— Им все скажут, — ответил Найл.
Они с Дравигом решили, что сегодняшние день и ночь будут отведены на сбор запасов продовольствия для остающихся хранителей — оба прекрасно осознавали, кому предстоит стать живыми «консервами», но этот вопрос, по обоюдному молчаливому согласию, предпочли не затрагивать. Утром к Черной башне придут строители, пауки отведут их к входу в тайник, и «память» смертоносцев будет надежно замурована. А потом…
— Только я тебя очень прошу, Мерлью, — положил Найл ладонь ей на руку. — Не ходи с ними, не пытайся помогать или советовать, или просто любопытствовать, что там происходит. У меня такое чувство, что людей этих больше никто никогда не увидит.
— А… а кто будет достраивать библиотеку? — растерялась от неожиданности принцесса.
