И тем не менее, поднявшись на следующий бархан и увидев прямо под ногами лениво несущую свои воды Ближнюю, он замер от неожиданности.
Вода. Целый поток шагов сорока шириной. Нити водорослей у самого берега, мелкие волны с проплешинами водоворотов на стремнине, солнечные зайчики, скачущие по мелководью. Стайки мальков, беззаботно резвящиеся в живительной прохладе.
— Вода!
Найл кинулся вниз, споткнулся, закувыркался по склону и рухнул, подняв тучу брызг, прямо в жизнь. Он глотал ее, обливался ею, впитывал ее всеми порами иссушенного тела, думал ею и мечтал о ней.
— Вода!
Справа, слева в реку падали тела. Кто-то сбил Найла с ног, но он только расхохотался и принялся брызгаться в обидчицу. Та восторженно завизжала и ответила тем же. Они устроили свалку, кричали, визжали (откуда только силы взялись?), брызгались, хохотали и — пили, пили, пили…
Правитель столкнулся лицом к лицу с принцессой Мерлью, крепко сжал ее в объятиях, вцепился в губы неудержимым поцелуем. Девушка ответила, они вместе упали в воду, погрузились с головой. Течение несколько метров несло их вниз, ласково покачивая в нежном тепле, но тут у принцессы в легких кончился воздух, она замотала головой, молодые люди со смехом вскочили, взявшись за руки. Найл искренне залюбовался ею: голубыми глазами, длинными, потемневшими от влаги волосами, облепившими плечи. Намокшее платье не прикрывало, а обнажало ее красивое тело.
— Я мечтал об этом с самой первой нашей встречи… — вырвалось у Найла.
— О чем?
— А вот об этом… Держать тебя за руки, обнимать…
— Так обними, — с улыбкой предложила Мерлью.
Всеобщее веселье оборвал отчаянный крик боли. Крайняя охранница забила руками по воде, опрокинулась вперед, скрылась под поверхностью, снова показалась наверху. Вопли захлебнулись, хотя руки еще продолжали метаться в поисках опоры, а вокруг них медленно расползалось кровавое облако.
Люди в страхе метнулись к берегу, быстро вскарабкались на крутой песчаный склон.
Сверху стала хорошо видна огромная — шагов пятнадцать в длину, покрытая темными пятнами тварь с маленькими прозрачными передними плавниками и сплюснутым с боков хвостом. Она коротко дергала головой, сжимая и разжимая длинные широкие челюсти, и безвольное тело охранницы постепенно поворачивалось вдоль, чтобы бесследно исчезнуть в глотке хищницы.
— Великая Богиня… — прошептала какая-то из женщин.
— Нет, — покачала головой принцесса Мерлью. — Это крокодил.
— Какой еще крокодил? — хмыкнул правитель. — Ни лап, ни ноздрей, зато жаберные крышки на ползатылка. Щука.
— Такая большая?
Внешне Мерлью никак не отреагировала на покровительственную отповедь, но Найл почувствовал невысказанную обиду и примирительно объяснил:
— Они и в прежние времена вырастали до трехсот килограмм, а уж здесь, рядом с Дельтой, эта рыбка вполне может оказаться не матерой хищницей, а мальком.
— Наверное, ты прав, — спокойно согласилась принцесса, но обиды явно не простила.
Найл тяжело вздохнул. Ну разве он виноват, что книжное образование Мерлью страдает пробелами? Даже он, получив знания в подарок от Белой Башни, и то обо многом не имеет представления.
Правитель отмахнулся и демонстративно повернулся к принцессе спиной.
— Нефтис! Принеси мне самый большой кувшин.
— Да, господин мой. — Стражница побежала к повозке.
Похоже, купание полностью вернуло всем силы.
Найл вытянул из ножен клинок и начал осторожно спускаться к воде. Щука продолжала кружить вдоль берега, вздымая на поверхности реки пенистые буруны. Наверное, женщина показалась ей вкусной, и рыбка хотела еще.
— Сейчас получишь, — прошептал правитель.
— Куда вы, господин мой? — появилась над обрывом Нефтис.
— Давай сюда кувшин.
— Не подходите к воде, господин мой, — забеспокоилась стражница. — Там опасно!
— Ерунда. На берег не выскочит.
Рыбина, всплеснув, резко развернулась. Нефтис моментально скатилась с берега и схватила Найла за руку:
— Уйдем отсюда!
— Отпусти, — приказал правитель и кивнул в сторону реки: — Что ты там видишь?
— Там голодная тварь плавает. — Руку девушка все-таки разжала.
— Там плавает огромный кусок мяса, — ласково поправил Найл, — такой большой, что его хватит сразу на всех.
— Она нас сожрет!
— Ничего, не съест. Когда она кинется на меня, я суну ей в пасть этот кувшин, и пока рыбка сообразит, съедобно это или нет, успею всадить нож ей в голову.
— Она убьет вас, господин мой!
— Не убьет. К тому же рабов и кроликов здесь нет. Хочешь есть — приходится рисковать. Ты не прочь перекусить, Нефтис?
— Пустите меня, господин мой, я сама…
— Перестань. Тебе хоть раз в жизни приходилось охотиться? Вот и не мешай.
Девушка умолкла. Оттягивавший за разговором время Найл облизнул внезапно пересохшие губы. Страх предательски закрался в душу и холодом сжал сердце. И все-таки другого выхода не было. Людям нужна не только вода, но и пища.
