– Пан Ян! Я никогда и ни о чем не прошу просто так! Я поеду в Чигирин, и твоя задача взять под свое покровительство молодую испанку.
– Это та панна, что приехала с тобой? Она испанка?
– Да! Сеньорита Анна де Эспиноса. Она останется во Львове под твоим покровительством.
– А что это её занесло сюда в такое время?
– Пан Ян! – вскричала Марта. – Я не слишком обременяю тебя просьбами! Ты стал польным гетманом! Ты приближенный короля! Ты заседаешь в сейме Речи Посполитой!
– Я помню, чем обязан панне! Я позабочусь об этой испанке. Но как мне объяснить её присутствие здесь? Многие станут думать, что это моя любовница.
– А пусть пан никому не показывает эту сеньориту.
– И она согласится сидеть взаперти? Она не желает бывать при дворе?
– Нет. Она будет вести скромный и уединенный образ жизни. Да и не стала бы я называть королевским двором военный лагерь пана круля25 Собеского…
***
Карета въехала в город через Северные ворота. Чигирин напоминал людской муравейник, и в нем было полно войск. Ромодановский готовился к войне. Сотни людей работали на валах и латали городские стены.
Русский воевода понимал, что Чигиринская крепость это ключ к Восточной Украине. Турки благодаря Дорошенко уже хотели захватить город и наверняка, попытаются это сделать еще раз…
***
Стрелецкий десятник в красном запыленном кафтане остановил кучера:
– Осади! Кто такие?
Кучер сдержал лошадей и ответил:
– Её светлость княгиня Зарецкая к пану воеводе!
– Ничего мне про то неизвестно! – нагло заявил десятник.
Дверца кареты открылась. Панна Марта подозвала к себе десятника и сунула ему в руку золотой. Тот усмехнулся и распорядился пропустить карету.
Женщина откинулась на подушки кареты и пробормотала:
– Пся крев! Эти московиты все такие.
Марта не была довольна увиденным людским муравейником. Без московитов здесь было много спокойнее. А теперь найти следы Федора будет не так просто. Хотя она могла надеяться на Марию, хозяйку корчмы, с которой её связывало давнее знакомство.
Воевода Ромодановский сразу принял княгиню. Этот русский аристократ не мог заставить женщину такого рода ждать. Он предложил ей свое покровительство и распорядился выделить для княгини достойное помещение.
Шляхтянка понравилась боярину, и потому он был особенно щедрым и приказал полковнику Мертваго приставить к панне охрану и выполнять все её прихоти.
–А ежели что, пусть панна идет сразу ко мне! – сказал боярин по-польски.
– Я благодарна пану воеводе за милости, оказанные бедной вдове.
– Что вы, благородная панна! Это для меня честь оказать услугу такой красивой и знатной панне.
– Вы весьма любезны, милостивый пан.
– Как долго панна намерена оставаться в Чигирине? – поинтересовался воевода.
– Мне нужно найти здесь одного человека пан. Он был в Чигирине, но потом его след потерялся.
– И кто этот человек, панна?
– Польский шляхтич Комарницкий. Он был боевым товарищем моего мужа князя Зарецкого. Он был здесь до прихода русских войск.
– При Дорошенко?
– Да, пан воевода. Но затем он просто исчез. И потому я сама прибыла сюда с намерением найти следы этого пана.
– Я прикажу узнать о нем все что можно, панна…
***
Марта послала слугу в корчму, и тот передал хозяйке повеление княгини прийти к ней. Та сразу поспешила по зову панны, и оставила свое хозяйство на младшую сестру.
– Пана Марта! Я так рада вас видеть!
Женщина почтительно поцеловала руку Марты.
– И я рада тебе, Мария. Хорошо, что ты пришла.
– Могла ли я не прийти когда пана позвала? Я все сделаю, что угодно панне.
– Мне нужно найти одного человека!
– Если он в Чигирине, то это сделать не так сложно, милостивая панна.
– Не думаю, что сейчас он в городе, Мария. Но он был здесь до прихода московитской армии. Затем он пропал.
– Может, бежал с частью казаков Дорошенко? Около сотни не пожелали мириться с москалями и ушли из города.
– Нет. Он бы с ними не ушел.
– Тогда он с теми, кто ушел во Львов под власть короны польской.
– Также нет. Я сама оттуда. Там его нет. Потому узнай, Мария, если сможешь где шляхтич Анжей Комарницкий…
****
Стамбул. Сентябрь, 1676 год.
Ворота Айвасары-капу на берегу Золотого Рога были открыты для прохода войск. Великий визирь Османской империи Ибрагим-паша ехал во главе алая26 придворных спахиев. Падишах приказал ему выступить в Едирне и лично следить за сбором войск.
Великий визирь вел за собой конницу – тысячу бешлиев, пять тысяч спахиев, две тысячи легкоконных акинджи; и пехоту – 10 тысяч пеших янычар и пятьсот неустрашимых в бою воинов-дервишей.
В Едине уже собрались до сорока тысяч воинов, и к следующей весне у Ибрагима-паши будет не мене 120 тысяч, и по пути к нему присоединятся воины молдавского, валашского господарей и татары. Итого – 150 тысяч войска.
Кемаль-ага смотрел на войска из окна дома Асана Мустафы в Эюбе.
«Эта сила пойдет на Чигирин, – думал Кемаль. – Выстоят ли Ромодановский и Самойлович? Ведь при Конотопе у врага было много меньше сил, и то Пожарский проиграл битву. Будет ли когда конец войне в землях Украины? Не превратят ли эти орды тот край в пустыню?»
Асан Мустафа подошел к Кемалю и произнес:
