– Кажется, это другое дерево. То было гораздо… толще. Да и сучок, на котором висела сумка, где он? Нет, это не оно.
Лена поджала губы.
Шелест веток заставил их оглянуться. Денис руками разгреб почти невидимый лаз и, встав на колени, засунул внутрь голову.
– Смотри, медведь откусит твою башку! – бросил Червяков, переминаясь с ноги на ногу.
Через пятнадцать секунд, весь в хвойных иголках и сухих веточках с травинками показался Денис.
Стоя на коленях, он развел руками.
– Нет! Ее там нет… – повторил он. – Но как же так, я же сам ее засунул в эту дыру. Он оглянулся. – Вот, смотрите, ровно позади меня дерево, я еще подумал, что легко отыскать будет. Примерно пятнадцать шагов…
Шаров почувствовал, как предательский холодок пробежал по спине. Рация – это не ракетница, хотя ракетница – тоже серьезная шутка. За военную рацию могут и под суд отдать.
Он оглянулся и словил странное чувство: место одновременно было и похоже не похоже на то, где они нашли рацию, передали радиограмму, а затем спрятали ее. Оно выглядело иначе, но, несомненно, оставалось тем же самым. Будь он в компании рыбаков или охотников, можно было бы предположить, что мужики хватили лишка, перебрали, но сейчас, разумеется, он был абсолютно трезв. А ребята и подавно.
Еще и эти часы… Причем, все трое одновременно остановились на одном и том же времени… Нет, это точно какая-то ерунда.
Шаров посмотрел на верхушки деревьев. Тихое, почти безоблачное голубое небо. Легкий ветерок. А ведь обещали к вечеру дождь, – вспомнил он утренний прогноз погоды. Когда они выбегали от части, было пасмурно.
А за рацию, несомненно, влетит по первое число. Если, конечно, это не какая-то шутка или баловство школьников, которые могли проследить за отрядом «партизан» и умыкнуть ее, как…
– Думаю, разведчики из других отрядов захватили трофей и теперь празднуют победу, – сказал он уверенным тоном, глядя на обескураженного Дениса.
– Я никого не видел и не слышал, – ответил ему Давид.
«И я, и я», – послышались голоса со всех сторон.
– На то он и трофей, чтобы незаметно. Наверняка, за нами шли по пятам, чтобы выведать маршрут и секреты, а мы и прошляпили. Вот почему в лесу всегда нужно быть начеку.
Витя с Леной переглянись.
«Сказать ему?» – вопрошал ее взгляд. Витя кивнул. Наверное, сейчас самое время. Командир должен знать.
Они одни с ней знали тайну, что никакой радиограммы не было. Точнее, она была, только совсем другого содержания, нежели требовало задание «Зарницы». И сейчас их должны были разыскивать всем личным составом воинской части. Потому что, разумеется, радиограмму приняли и расшифровали. В этом он не сомневался.
И не успел Витя моргнуть, как Лена оказалась рядом с Шаровым, встала перед ним и глядя на мужчину широко раскрытыми глазами, сказала почти шепотом, хотя слова ее прозвучали словно гром среди ясного неба:
– Я не передала ту радиограмму. Извините меня. – Она оглянулась на Витю, ища поддержки, он подошел к ней и взял ее за руку. – Теперь из-за меня мы проиграем…
Ошеломленный Шаров смотрел на нее непонимающим взглядом.
– Как это… что не передала? Какую радиограмму?
– Вы забыли? По условиям «Зарницы» я должна была передать координаты для артиллеристов. Но я этого не сделала. И теперь мы, конечно же, проиграем. Да еще и рация исчезла…
– Координаты? – Шаров, похоже не сразу понял, о чем говорит школьница, но, когда до него дошло, он, кажется, слегка выдохнул. Эта оплошность его не сильно расстроила, и он даже улыбнулся.
– Не смогла? Ничего страшного, поверь мне. Тут вообще мало кто знает азбуку Морзе. Я вот только знаю, как передать сигнал СОС… Три точки, три тире, три точки…
Ребята заулыбались.
– Никто же по-настоящему бомбить не собирается, так что успокойся, Лена. Это просто игра. – Слово «игра» он произнес с явным облегчением.
– Нет, – твердо ответила она. – Это не просто игра. Вы теперь думаете, что я стучала какую-то галиматью? Но я отлично знаю азбуку Морзе. Даже если разбудить ночью, смогу передать что угодно.
Шаров слегка изменился в лице.
– Не понимаю. Так в чем же тогда дело?
Лена переступила с ноги на ногу и сильнее сжала Витину руку.
– Я передала сигнал СОС.
– Что? – Шаров мотнул головой, словно отказываясь верить в услышанное. – Какой еще СОС? Ты о чем? Что случилось?
Краем глаза Витя наблюдал за поведением Червякова, но тот находился в расслабленном состоянии, хотя каким-то шестым чувством Витя понимал, что может произойти. И заранее приготовился, сделав незаметный знак Давиду.
– Я попросила помощь и передала квадрат, в котором мы находились.
– Попросила помощь? Лена… Зачем?
Лена покачала головой.
– Я не могла поступить иначе. Извините меня…
Наступила тишина, которую нарушал лишь далекий неясный и тревожный гул, словно высоко в небе летел огромный рой пчел или ос. Внезапно потемнело и Шаров сразу не понял – это вдруг испортилась погода или потемнело у него в глазах. А может быть – и то и то.
1941 год
Лена скользнула взглядом по одноклассникам, замершим в ожидании ее слов.
