Любой христианин–иудей I в., читавший послание, не мог не заметить поразительного сходства между временем Иеремии и своей современностью. Несколько веков до этого этот пророк, обладавший очень ранимой душой, вглядываясь в будущее, видел мрачные перспективы для Иуды. Он видел Вавилонские армии, маршировавшие по иудейской земле и покоряющие ее города. Он знал, что придет время, когда стены Иерусалима будут разрушены, а его прекрасный храм будет превращен в груду дымящихся руин (4 Цар. 25:9,10). Однако Иеремия предсказывал и другие времена — времена восстановления и духовного обновления, когда с домом Израиля будет заключен новый завет. Подобное этому произошло в I в., когда палестинский иудаизм столкнулся с целым рядом катаклизмов не менее ужасных, чем те, которые выпали на долю их предков в VI в. до н. э. Римские армии расправились с евреями так же, как это сделали вавилоняне в дни Иеремии. Иерусалим был разграблен, а его храм разрушен. Евреи были рассеяны, оставленные пребывать в изоляции и отчаянии. В обоих случаях народ уповал на внешние знаки, на систему жертвоприношения, на храм, на ковчег Завета и на обрядовые церемонии (Иер. 3:16; 6:20; 7:1–7,21–23; 9:25). Но Иеремия предсказывал наступление перемен, времени нового завета, когда исполнение закона не будет касаться только внешних форм, а будет записан в человеческих сердцах.
<p>2) Старый завет был бессильным</p>Новый завет был необходим, потому что старый мог только указать путь вперед, но он не мог дать человеку силы выполнять его требования. Они не пребыли в том завете Моем. Старый завет был обречен уступить место чему–то более превосходному. Это был всего лишь указатель пути для человека; новый завет давал ему силы идти по нему.
<p>3) Старый завет устарел</p>Говоря «новый», показал ветхость первого. Старый завет действовал долгое время и исполнял очень важные Божественные замыслы, но теперь он близок к распаду или даже полному исчезновению. Новый завет, который предсказал Иеремия, явился во всем своем совершенстве в Христе и в совершенном Им деле. Следует показать пять характерных черт нового завета, предсказанного Иеремией: он примиряет, он записан в сердцах, он универсален, милосерден и надежен.
Во–первых, новый завет примиряет. Он должен быть заключен с домом Израиля и с домом Иуды (8:8). При правлении Иеровоама царство, объединенное в период царствования Саула, Давида и Соломона, разделилось на две части — Израиль и Иуду, и между ними поселилась вражда. Хьюгз особо отмечает эту обычно недооцениваемую черту нового завета Иеремии, завета, «объединившего разъединенных враждой и ненавистью» и символизировавшего примирение, осуществленное Христом в рамках лучшего завета (Еф. 2:14–16; ср.: Гал 3:27–29).
Во–вторых, новый завет записан внутри человеческих сердец, что намного эффективнее обычного заучивания и запоминания (Втор. 6:6–9). Старый завет имел внешний характер и был выгравирован на каменных плитках; новый же — внутри нас и составляет часть нашей души. Новизна его не в обетовании (Буду их Богом), так как старый завет обещал то же самое (Исх. 6:7; Лев. 26:12). Новизна его в том, что он не только учит нас познавать Божьи требования к нам, но и подчиняться им.
В–третьих, лучший завет универсален. Прежде Божий народ полностью зависел от огромного множества учителей, которые рассматривали старый завет как исключительную собственность иудейской нации. Но с приходом нового завета все ограничения и притязания на владение истиной отходят в прошлое: все, от малого до большого, буду т знать Меня (ср.: Ин. 10:16; 11:51,52; Еф. 2:13–18; 1 Ин. 2:2).
В–четвертых, новый завет милостив. Я буду милостив к неправдам их. Этот новый завет обещает прощение грехов. Старый завет не гарантировал прощения всех, но прощение обещано Богом в условиях нового завета.
И в–пятых, лучший завет надежен. Если старый завет был ограничен временем и имел частичный характер, то новый завет имеет неограниченную и вечную силу действия и приносит богатые плоды. Бог дает Своему народу конкретные обещания и клянется не вспоминать их прегрешений. Эти поистине лучшие обетования из всех, когда–либо исходивших из уст Бога, рассеивают сомнение, неуверенность и страх человеческого сердца. Бог говорит: «Я заключу новый завет», «напишу их [Мои законы] на сердцах их», «буду их Богом», «все, от мала до велика, будут знать Меня», «Я буду милостив», «и беззаконий их не воспомяну более». Сомнения и колебания уходят прочь, и человек теперь может быть уверен: все… будут знать Меня.
<p>2. Необходимость нового завета (9:1—10)</p>
