Мне сейчас трудно объяснить, как я понял, что это именно Он, внешне он совершенно не отличался от человека, разве что был совершенно голый и производил какое-то мерзкое впечатление, потому что кожа его блестела, словно он был перемазан слюной, а под липкой невысыхающей пленкой ее, если присмотреться, заметны были неровные пятна - будто старая кожа с него сползала и проглядывала новая - розовой детской нежностью - то есть, он как бы еще и линял, волосы, дыбом стоящие на голове, по-моему, медленно шевелились, впрочем, я не могу поручиться за последнее, у меня не было времени, чтобы как следует разглядеть его, к тому же я просто физически не мог этого сделать, вероятно, сказывалась контузия: я воспринимал окружающее с некоторым опозданием, почему-то не испытывая ни страха, ни особого удивления, видимо, я был похож на слабоумного, который не только не убегает от пожара, а, напротив, с мальчишеским любопытством лезет прямо в огонь, как я теперь догадываюсь, именно это меня, наверное, и спасло, но даже будучи некоторое время как бы слабоумным, я тем не менее все равно ясно чувствовал, что передо мной - не человек, и поэтому даже не пытался окликнуть его, а лишь отрешенно смотрел, как он неторопливо (так, во всяком случае, мне показалось) поворачивается к выбегающим на него из темноты террористам.
Все это было видно чрезвычайно отчетливо: метрах в двухстах-трехстах от меня горела электростанция, желтые, какие-то студенистые языки огня терзали небо, мрак, скопившийся между ними и мной, казался от этого еще чернее, летели искры, шумели невидимые деревья, стрельба и крики перекатывались где-то далеко в стороне, здесь же почему-то царило относительное затишье, а посередине испытательного "пятачка" - дико, неправдоподобно - противопоставляя себя окружающей жуткой ночи, неподвижно стоял яркий, строго ограниченный колокол света - будто скрестились в данной точке наведенные прожектора, только, конечно, никаких прожекторов не было и в помине, был просто колокол света, и О н находился внутри него - блестя мокрой кожей, разведя руки, поднятые на уровень груди - террористы, до глаз обмотанные экипировкой ниндзя, точно зайцы, выпрыгивали к нему из темноты, застывая на мгновение в стандартно-угрожающих позах, у каждого из них высовывался из-за спины ствол пристегнутого автомата, но пока никто не стрелял, видимо, они намеревались взять его живым, и поэтому, наверное, некоторые ниндзя держали в руках свернутые, как лассо, белые шелковые веревки - дальше все происходило достаточно однообразно: О н, как бы даже не торопясь (но, тем не менее, всегда успевая), поворачивался к очередному ниндзя, пристально смотрел на него, оценивал пальцы на разведенных руках его рефлекторно подрагивали, одутловатые каплевидные подушечки немного пульсировали, набухая (странно, но я различал даже вспыхивавший на них папиллярный рисунок), - у ниндзя начинала стремительно пузыриться одежда по всему телу, они как будто вскипали изнутри - миг, и, разорвавшись, летели драные клочья - черный тряпичный мешок валился на землю.
