Это вторая часть второй книги о бароне Легране Гепарде. Его возвращение в свой новый мир, в свой дом, к своей семье задерживается. Ему приходится вновь перемещаться во времени и в пространстве, это цена за безопасность своего мира. Обо всём он пишет в обещанном послании, письме.
В старинных рукописях есть упоминания о том, что во многих древних государствах гепард использовался для охоты. В Азии, Африке, Киевской Руси владыки использовали его для охоты, любимого занятия знати тех времён. Действительно узкое поджарое тело гепарда больше напоминает гончего пса, да и сидит гепард по-собачьи. Гепарда-охотника знали все, но боец ли гепард? Кто может ответить на этот вопрос? Только сам гепард!
… Джип с ребятами уехал. Я долго смотрел ему в след и думал о многом. Эта удивительная история, не лезла ни в какие ворота. Сегодня она закончилась. Володя и Вол уйдут в свой мир, а мы, остальные её участники вернёмся к своей повседневной жизни в этом мире. Вернёмся все, кроме Славы, которого ещё предстоит проводить в последний путь. Его жизнью было заплачено за победный финал этой истории. Рассказать о ней, увы, нельзя никому, не потому, что это тайна, нет! Просто никто не поверит, это в лучшем случае, а в худшем? Назовут выдумщиком или посоветуют сходить к доктору. Понятно к какому! Поверить о возможном переносе разумов, перемещении во времени и наличии других миров может только он, в силу своей профессии. Правда поверит для вида, но в истории болезни запись сделает и назначит курс лечения. Такие вот глупости лезут в голову. Думаю, это просто мою душу бредит горечь расставания. Сознательного расставания на всю жизнь и возврат к обычным будням. За эту неделю привык к бурной насыщенной жизни. Она закончилась, наступил покой. А нужен ли он человеку? Пресная, размеренная жизнь неинтересна и скучна. Но с этим предстояло смириться.
Стоять дальше смысла не было. Февральский мороз залезал под расстегнутую куртку, холод обволакивал тело. Запахнулся и пошёл домой. Завтра с утра всё моё семейство собралось ехать на дачу. Это уже давно стало ритуалом, от которого я периодически увиливал, но завтра решил ехать со всеми. Одиночество угнетало. Понимал, что на людях с этим бороться будет легче. Вот и принял такое решение.
Шёл не спеша, идти было недалеко.
Выходные пролетели быстро. В понедельник созвонился с Алексеем, он организовывал похороны Славы. Предложение помочь отверг, сказал:
— Я притащил его в это дело. Это моя вина, что он погиб. Вот и провожу его в последний путь, сделаю всё сам. Мне так легче!
С ним не спорил, его понимал. Сейчас его мучило вечное чувство вины, оставшегося в живых перед погибшим, мёртвым товарищем. Сам уже не раз испытывал такое. Приходилось посылать на смерть и хоронить погибших, если обстоятельства позволяли забрать их тела. Часто этой возможности не представлялось, вот тогда эти погибшие и приходили в твоих снах, изувеченные, со страшными ранами. Не погребённые тела, не упокоенные души. Это страшная и тяжёлая ноша. Говорят, что разделённое горе переносится легче. Спорить не буду. Наверно, это индивидуально кому-то и подходит, но мне никогда это не помогало. Потерю товарищей переживал сам, как и чувство вины перед ними.
Похороны Славы были назначены на 15 часов. Родители попросили похоронить его на их сельском кладбище, где покоились все их родственники. До их села было ехать не далеко. Село Крёкшино расположено немного в стороне от Киевского шоссе, недалеко от аэропорта Внуково-2. Записал у дежурного, что еду в аэропорт. Затем, без лишних объяснений, после оперативки в управлении уехал в село, по дороге заскочив и покрутившись в аэропорту. Старшему смены поручил связаться со мной, если будут искать.
Гроб с телом Славы доставили ещё два дня назад. Эти дни он стоял в старом доме его родителей. В этом доме прошло его детство и отсюда он уходил в свой последний путь, к месту постоянного обитания бренного тела. Алексей все эти дни был здесь. Вместе с Алексеем, мы постояли у гроба и вышли на улицу. Маленькая комната не могла вместить всех, кто захотел проститься и проводить в последний путь этого простого человека. Его душа могла радоваться, его провожали много людей, знакомых и незнакомых. Проститься со Славой приехали его сослужывцы. Пришли односельчане. В доме было много народа и я с Алексеем там стояли молча, только выйдя на улицу смогли поговорить.
Алексей рассказал мне о переданном Володей кейсе и его распоряжениях. Он выполнил всё. Отдал родителям Славы миллион рублей, пять тысяч долларов, добавил 500 тысяч рублей от нас двоих, отложил три тысячи долларов на памятник, оплатил гроб и похороны. Остальные деньги оставил в кейсе, что бы мы с ними разобрались с этим подарком позже. Больше к этой теме не возвращались.
В назначенное время скорбная колона проследовала на местное кладбище. Недолгая процедура прощания и гроб с телом Славы опустили в вырытую могилу. Холмик земли с венками были всем, что осталось от него. Мы помянули его на кладбище по солдатскому обычаю. Постояли возле свежей могилы и уехали.
Алексея я разговорами не беспокоил. Слава был его другом, я его до этого не знал. Поэтому его гибель мы переживали по разному, но одинаково тяжело. Так закончился этот скорбный день.