Пылись, конверт, томись с друзьями подлатунным идолом смеющегося буддыв прихожей… средь рождественских хлопотне до счетов, и не до счётов, – чудо,что деревянный ангел над столомпокачивает крыльями, что веныеще пульсируют, и темному паломникуеще не время от безвредной верыотказываться, от ее наград:звонок полночный, холст ли беспредметный,куст огненный, в котором, говорят,являлся… кто? За судорожный и светлыймой срок гармония, похоже, никогдане выскочит чертенком из коробки.Буран, буран, замерзшая водазаваливает дворики и тропки,мой город скособочился, притих —сияя ел очною, кошачьей красотою.Так, самого себя, да и другихоплакивать – занятие пустое.И на ресницах капля молокавдруг застывает, медленно твердея,опаловая, словно облакаеще не поседевшей Иудеи.<p>«Средняя полоса России. Декабрьская ночь долга…»</p>Средняя полоса России. Декабрьская ночь долгаи подобна собачьей похлёбке из мелкой миски.Сколько хватает взгляда – снега, снега,словно в песне военных лет, словно в твоей записке,по мировой сети пробирающейся впотьмахв виде импульсов, плюсов, минусов, оговорок.Разумеется, ты права. Мы утратили божий страх.В нашей хартии далеко не сороквольностей, а восьмёрка, уложенная, как фараон, на спину,забальзамированная, в пирамидувстроенная, невыполнимая, как резолюция Ассамблеи ООН.Мне хорошо – я научился видуне подавать, помалкивать, попивать портвей. А тебе?Мёрзлое яблоко коричневеетна обнажённой ветке. Запасливый муравейспит в коллективной норке, и если во что и верит —то в правоту Лафонтена, хрустальную сферунад насекомыми хлопотами, над земною осью,поворачивающейся в космосе так, что угрюмый взглядмудреца раздваивается. Безголосье —слепота – отчаяние – слова не из этого словаря,не из этой жизни, если угодно, не изнаших розных печалей. По совести говоря,я, конечно же, каюсь и бодрствую. А надеюсьли на помилование – это совсем другая статья,это другие счёты, да и вино другое —горше и крепче нынешнего. Сколько же вороньяразвелось в округе – и смех, и горе,столько расхристанных гнёзд на ветлахс той оглашенной осени, летучей, дурной, упрямой,как настойчиво, с правотою ли, с прямотоймышь гомеровская в подполье грызётитальянский мрамор.<p>«Проснусь, неисправимый грешник, не чая ада или рая…»</p>
