II. Итак, как свидетельствует апостольское повествование: При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать (Деян.2,1–4). О, сколь стремительно оказалось слово мудрости и сколь легко усваивалось преподаваемое там, где учителем был Сам Бог! Ведь для усвоения здесь не нужно дополнительное разъяснение, опыт исполнения и время для изучения; и так как Дух истины дышит где хочет (Ин.3,8), то присущие отдельным народам языки сделались общедоступными в устах Церкви. Итак, именно с этого дня возвестила труба евангельской проповеди; именно с этого дня потоки благодати, реки благословений напоили всякую пустыню и всю сушу (Ис. 35, 6 и далее). И как для обновления лица земли (Пс. 103, 30) Дух Божий носился над водой (Быт. 1, 2), и для изгнания изначальной тьмы вспыхивали молнии нового света; так и в сиянии огненных языков принимается огненное красноречие и лучезарное слово Господа, к которому для уразумения и для истребления греха добавились способность озарять и сила опалять.
III. И хотя, возлюбленные, чудесен сам внешний образ свершившегося, и не подлежит сомнению, что в этом ликующем созвучии людских голосов присутствует величие Святого Духа, однако пусть никто не подумает, что в видимом телесными очами могла бы открыться Его Божественная сущность. Ибо природа, невидимая и общая для Отца и Сына, свой дар и дело явила в том образе, в каком пожелала, однако оставив при этом скрытым свойство своей сущности в Божественности; ибо как ни Отца, ни Сына, так и Святого Духа не в состоянии коснуться человеческий взор. Ведь в Божественной Троице нет ни несходства, ни неравенства; и во всем, что можно помыслить о Ее Сущности (то есть о силе, славе, вечности), не может быть никакого разделения. И когда, следуя свойствам лиц, один есть Отец, другой — Сын, третий — Святой Дух, то ведь в них не разная Божественность, и не различная природа. Ибо как Сын единороден с Отцом и от Отца, так и Святой Дух — Дух от Отца и Сына[19], то есть не как какое — либо творение Отца и Сына, но вместе с обоими существуя и владычествуя, Он вечно исходит из Того, что есть Отец и Сын. И поэтому Господь накануне дня Своего страдания, предвещая ученикам Своим приход Святого Духа, говорит: Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам (Ин.16,12–13;15). Следовательно, то, что присуще Отцу, Сыну и Святому Духу, не имеет различных свойств, но все, что имеет Отец, имеет Сын, имеет и Дух Святой; и всегда в Троице было это единство, ибо целиком пребывать там — значит то же самое, что всегда существовать. И пусть не помышляется здесь ничего временного, никаких степеней и никаких различий; и так как никто и не в состоянии истолковать то, что свойственно Богу, то пусть никто не рискует признавать того, что Ему не свойственно. Ибо извинительнее не говорить достойного о неизъяснимой природе, чем устанавливать противное ей. Поэтому все, что благочестивые сердца относят к вечной и неизменной славе Отца, пусть это же самое неотделимо и без различия мыслят одновременно и о Сыне и Святом Духе. Ведь потому признаем мы блаженную Троицу одним Богом, что в этих трех лицах нет какого — либо различия в сущности, могуществе, воле и действии.
