В данное издание вошли тексты из переписки Ивана Грозного – в их числе послания английской королеве Елизавете и опричнику Василию Грязному, а также знаменитая полемика с князем Курбским.В первую очередь послания Ивана Грозного отражают его взгляды на государственную власть, а также внешнюю и внутреннюю политику страны. Но вместе с тем они остаются одним из важнейших памятников русской литературы XVI века. Умный, образованный и начитанный правитель, Иван Васильевич цитировал Библию, русских и античных авторов, отрывки из польских и литовских летописей. В его посланиях отражается история, культура и общественная мысль России того времени.Тексты в данном издании приведены в переводе известного филолога и литературоведа Якова Соломоновича Лурье и снабжены его комментариями.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Серия «Эксклюзив: Русская классика»
Перевод
© Перевод и комментарии. Я. Лурье, наследники, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Бог наш Троица, всегда бывший и ныне сущий, Отец и Сын и Святой Дух, не имеющий ни начала, ни конца, которым мы живем и движемся, которым цари царствуют и властители пишут правду; Богом нашим Иисусом Христом дана была единородного слова Божия победоносная непобедимая хоругвь – крест честной первому во благочестии царю Константину[1], всем православным царям и сберегателям православных. И после того как исполнилась воля провидения и божественные слуги Божьего слова, как орлы, облетели всю вселенную, искра благочестия дошла и до Российского царства. По Божьему изволению начало самодержавия истинно православного Российского царства – от великого князя Владимира, просветившего всю Русскую землю Святым крещением, и от великого царя Владимира Мономаха, который получил от греков достойнейшую честь[2], и от храброго великого государя Александра Невского, одержавшего победу над безбожными немцами, и от достойного хвалы великого государя Димитрия[3], одержавшего за Доном великую победу над безбожными агарянами, вплоть до мстителя за несправедливости, деда нашего, великого князя Ивана, и до приобретателя исконных прародительских земель, блаженной памяти отца нашего великого государя Василия, и до нас, смиренных, скипетродержателей Российского царства. Мы же хвалим Бога за премногую милость к нам, что не допустил он деснице нашей обагриться единоплеменной кровью, ибо мы не отняли ни у кого царства, но по Божию изволению и по благословению своих прародителей и родителей как родились на царстве, так и были воспитаны и выросли, и Божиим повелением воцарились, и взяли все родительским благословением, а не похитили чужое. Да будет известно повеление этой истинно православной христианской самодержавной власти, владеющей многими землями, и да примет наш христианский смиренный ответ бывший истинно православный христианин и наш боярин, советник и воевода, ныне же отступник честного и животворящего креста Господня, и губитель христиан, и служитель врагов христианства, отступивших от поклонения божественным иконам, и пренебрегших всеми божественными священными повелениями, и разоривших святые храмы, осквернивших и низвергнувших священные сосуды и образа, как Исавр, Навозоименный [Копроним] и Армянин[4], вступивший с ними в союз, князь Андрей Михайлович Курбский, изменнически пожелавший быть Ярославским князем[5].
Зачем ты, о князь, отверг свою единородную душу, если ты мнишь себя благочестивым? Чем ты заменишь ее в день Страшного суда? Даже если ты приобретешь весь мир, смерть все равно похитит тебя, – зачем же ты по ложному совету своих преданных бесу друзей и прислужников за тело предал душу, если даже ты и побоялся смерти? И всюду, как бесы во всем мире, так и ваши друзья и слуги[6], отрекшись от нас, нарушив крестное целование, подражая бесам разнообразными способами, всюду раскинули сети и по обычаю бесов следят за нами, наблюдая, куда мы идем, что говорим, и, воображая, что они бесплотны[7], они составляют против нас оскорбления и укоризны, приносят их к вам и позорят нас на весь мир. Вы же за это злодеяние даете им многие награды нашей же землей и казной, ложно называя их слугами, и, наполнившись этими бесовскими слухами, словно змеиным ядом, вы, разъярившись на меня и душу свою погубив, принимаетесь разрушать Церковь. Не думай, что это справедливо – разъярившись на человека, восстать на Бога: одно дело – человек, даже носящий на себе царскую порфиру, а другое дело – Бог. Думаешь, окаянный, что убережешься? Никак! Если ты пойдешь вместе с ними воевать, придется тебе и церкви разорять, и иконы попирать, и христиан убивать; где руками не дерзнешь, там это сотворится из-за смертоносного яда твоей мысли.
Представь же себе, как во время нашествия войска конские копыта будут попирать и давить нежные тела младенцев! Когда же зимой наступают, совершаются еще большие жестокости. И разве же твой злодейский поступок не похож на неистовство Ирода, совершившего убийство младенцев? Это ли благочестие – совершать такие злодейства? Если же ты скажешь, что мы тоже воюем с христианами – германцами и литовцами[8], то это – не то же самое. Даже если бы в этих странах были христиане – то ведь мы воюем по обычаям своих прародителей, как и прежде многократно случалось; но сейчас, как нам известно, в этих странах нет христиан[9], кроме мелких служителей Церкви и тайных рабов Господних. Кроме того, и война с Литвой совершилась из-за вашей же измены, недоброхотства и безрассудного нерадения[10].
