отшумевший личность прыткийпосреди дневных заботшлёт картонные открыткис днём рожденья новый года моя душа решилаклеить марки смысла нетна столе стоит машинаа в машине интернетнет не мать земля сыраяне декабрьская зарязавожу прибор с утра япочту новую смотряавтомат помыл посудуведьма чистит помелоэлектрическое чудов быть житейскую вошлоах не так ли в свист метелилев толстой писатель графслушать радио хотелидальнобойный телеграфда вот так глядел на книжкитипографский гутенберги на поезд тёзка мышкинотправляясь в кёнигсбергвсяк живущий не мешаяни капусте ни ежуэту технику большаяв близких френдах содержуя не раб земному хламуя поэт и не умруа незваную рекламув ящик с мусор уберу<p>«взираю на сограждан ах вы…»</p>взираю на сограждан ах выперсть черновиккуда же смотрит тихий яхвеа он привыкнеторопливым приговоромзабыв давноглядит сквозь небо за которымчерным-чернои потому никто не тронетне унесутлишь погребалыцик в грязь уронитпустой сосуди невысокая теплицавоспел солгалкуда опасней чем молитьсячужим богам<p>«отрада вольного улова…»</p>отрада вольного уловавесёлый складывать словаположим за день только словобывает за ночь три и двапусть: мертвоед окаменелыйпроморщив в муке ржавый ротбывает что и жизнью целойни хорды не произнесётхоть сквозь хрустальну чечевицуно проморгав и смысла нетсражался титул очевидцазвёзд обездвиженных планетжаль homo ludens неразумныйстучись и я к тебе прильнузамоскворецкий зверь беззубныйкак ницше воет на лунуи на излёте волчьих трелейкак бы любовное письмопрочтя спит мачеха творенийземных и видит сны быть мо<p>«будь я послушником в каком краю арапском…»</p>будь я послушником в каком краю арапскомназвал бы творчество забавой барской рабскимпорывом к воле будь я ленский молодойнад сероглазой айвазовскою водойкрасиво думаться о море пред грозоюэвксинских волн бегущих чёрной чередоюс баварской страстию завидовать волнамборзой стремящимся возлечь к её ногамспеваются пия калининский и клинскийнет ты не рясофор не тенор мариинскийи дед собаколюб твой трудный слог неплохно сложно в качестве элегий и эклогмой тёзка всякий бард в душе есть личность детскийв одной ноге перо в другой кальян турецкийв одной руке наган в другой бутыль виназа письменным столом смеркаясь допозднаа всё-таки томит обрывистым и чистымрогатый камертон под небом неказистыми обречённым нет быть может всё же двеи льдина светлая влачится по неве<p>«Вот рейн поэма про соседа…»</p>
