Птичий рынок, январь, слабый щебет щеглови синиц в звукозаписи, такпродолжается детская песня без слов,так с профессором дружит простак,так в морозы той жизни твердела земля,так ты царствовал там, а не здесь,где подсолнух трещит и хрустит конопля,образуя опасную смесь.Ты ведь тоже смирился, и сердцем обмяк,и усвоил, что выхода нет.Года два на земле проживает хомяк,пёс – пятнадцать, ворона – сто лет.Не продлишь, не залечишь, лишь в гугле найдёшьвсякой твари отмеренный век.Лишь Державин бессмертен, и Лермонтов тож,и Бетховен, глухой человек.Это – сутолока, это – слепые глазатрёх щенят, несомненно, иноймир, счастливый кустарною клеткою, затонкой проволокою стальной.Рвётся бурая плёнка, крошится винил,обрывается пьяный баян, —и отправить письмо – словно каплю чернилуронить в мировой океан.<p>«Любовь моя, мороз под кожей!..»</p>Любовь моя, мороз под кожей!Стакан, ристалище, строка.Сны предрассветные похожина молодые облака.Там, уподобившийся Ноюи сокрушаясь о родном,врач-инженер с живой женоюплывут в ковчеге ледяном,там, тая с каждою минутой,летит насупленный пиит,осиротевший, необутыйна землю смутную глядит —лишь аэронавт в лихой корзине,в восторге возглашает «ах!»и носит туфли на резинена нелетающих ногах,и все, кто раньше были дети,взмывают, как воздушный шар,как всякий, кто на этом светенебесным холодом дышал.<p>«Ночь. Зима занавесила, стёрла трафаретное „Выхода нет“…»</p>Ночь. Зима занавесила, стёрла трафаретное «Выхода нет»,где мое трудоёмкое горло излучало сиреневый свет.Человече, искатель удачи! Мы по-прежнему йодом и льдомлечим ссадины; прячась и плача, драгоценные камни крадёмдруг у друга; любимых хороним, да и сами,живой чернозём,норки узкие жвалами роем, изумрудные кольца грызём.Спи, прелестница, плавай под ивой.Я не рыцарь на чёрном коне.Снежный ветер – архивный, ревнивый —кружит сонную голову мнеи свистит, подбивая итоги, призывая мгновение: «стой!»,чтобы я, утомленный с дороги,бросил камешек свой золотойу порога, вздохнув: далеко ты затерялся —песчинкой в пыли,тусклой бусинкой из терракоты,обожжённой могильной земли.<p>«Мой земноводный Орион за облаками схоронён…»</p>
