Послания к Фессалоникийцам полностью

Две совершенно различные проблемы всегда овладевали умами (а часто и приводили в недоумение) не только христиан, но и многих других людей; так продолжается и до сего дня. Первая проблема относится к желанию знать, что произойдет после смерти. Где находятся наши умершие любимые, и увидим ли мы их вновь? Вторая — что произойдет в конце времен. Будет ли день суда, и, если будет, как нам к нему подготовиться? Первая проблема — это проблема скорбей и касается она тех, кто умер. Вторая — это проблема суда, и она в равной степени касается также и нас.

Совершенно очевидно, что фессалоникийцы в своем «малодушии» пытались решить обе эти проблемы. Они беспокоились о друзьях, которые уже умерли, и о том, не будут ли они каким–либо образом ущемлены при parousia. Также они беспокоились о себе: будут ли они готовы предстать перед Христом. Обе эти проблемы беспокоят и современных людей.

Павел, будучи реалистом и заботливым пастором, обратился к обоим вопросам и решил их. В 4:13–18, как мы уже видели, он избрал тему скорби об умерших христианах. Теперь, в 5:1—11, его темой становится день суда и живущие христиане.

Проблема вырисовывается очень четко. Во время своего посещения Фессалоники он явно учил о дне Господнем (2). Без сомнения, он опирался на сказанное в Ветхом Завете, что этот день будет днем суда. Амос, первый из величайших пророков восьмого века До н. э., выразил это очень ясно. «Горе желающим дня

Господня! — гремел он. — Для чего вам этот день Господень? он — тьма, а не свет… он — тьма, и нет в нем сияния» (Ам. 5:18–20; ср. Ис. 13:6). Иоиль назвал его «великим и страшным» (Иоил. 2:31; ср. 1:15; Мал. 4:5). Как же нам, грешникам, подготовиться к нему?

Фессалоникийцы предложили по–своему разрешить эту проблему и просили Павла о помощи; но Павел отверг их решение как неверное и предложил им другое, истинное решение. Он начинает свои рассуждения об этом словами: «Нет… братия» (1), и пояснение к своему решению словами: «Но вы, братия…» (4).

Фессалоникийцы спрашивали Павла о времени (chronoi) и днях (kairoi) так же, как до них Апостолы спрашивали об этом Иисуса (Мк. 13:4; Деян. 1:6). Обычно chronos означал период времени, a kairos точку во времени, кризис или возможность. Но не похоже, чтобы здесь Павел делал упор на эти различия. Почему, однако, фессалоникийцы задавали этот вопрос? Вряд ли из простого любопытства, но, скорее, по практическим соображениям: они хотели приготовиться как следует к Дню Суда. Они думали, что легко смогут приготовиться к явлению Христа для суда, если будут знать, когда это произойдет. Конечно же, это было наивно, но вполне объяснимо.

Павел, однако, поясняет, что разрешение этой проблемы лежит не в знании времени Его пришествия. Никто не знает и не может знать этого. Иисус сказал, что даже Он Сам не знает, когда придет. Это во власти только Его Отца (Мк. 13:32). Позже Иисус сказал Апостолам: «Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти» (Деян. 1:7). В заключение этого всеобщего неведения о времени Иисус сказал: «…в который час не думаете, приидет Сын Человеческий» (Мф. 24:44). Фессалоникийцы знали и об этом, потому что Павел уже говорил им. Вот почему он сказал: нет нужды писать к вам (1). Было бы бессмысленно писать об этом, ибо сами вы достоверно знаете (2), что этот день наступит неожиданно. Как будто Павел говорил: «Вы знаете о том, что никто не знает дня, потому и вы не можете его знать».