Если бы не оставшиеся сдерживающие факторы (которые сохраняют определенную меру справедливости, свободы, порядка и порядочности), то все эти признаки будущего отступления приняли бы более опасную форму. Однажды они проявят себя. Ибо когда сдерживание прекратится, тайная подрывная деятельность перейдет в явный мятеж под предводительством неразборчивого в средствах беззаконника, который откроется (8а). Тогда мы сможем ожидать того периода (по Божьему милосердию, короткого) политического, общественного и нравственного хаоса, в котором и Бог и Закон будут в дерзком пренебрежении, пока внезапно не придет Господь Иисус и не убьет духом уст Своих врага и не истребит явлением пришествия Своего (8). «Битва будет недолгой, — пишет Эрнст Бест, — победа наступит сразу»[173].
<p><emphasis>в. Динамика отступления (2:9—12)</emphasis></p>Согласно Павлу, отступление произойдет открыто и видимо на сцене истории. Оно проявится во всеобщем нарушении установленных правил и закона, в попирании принципов справедливости и истинной религиозной практики. Но Павел также говорит нам о невидимой динамике, о том, что будет происходить за кулисами. Он пишет о двух главных антагонистах: сатане (9) и Боге (11)— и использует слово energeia («работа», «действие») в отношении обоих. И сатана и Бог действуют в связи с приближением антихриста.
Павел начинает с Того, которого пришествие по действию [energeia] сатаны (9а). Мы преувеличим, если скажем, что антихрист станет воплощением сатаны, как Христос был воплощением Бога. Правильнее будет считать пришествие антихриста намеренной и дерзкой пародией на второе пришествие Христа. Павел доказывает это тем, что использует одни и те же слова в обоих случаях. «Систематическое и… расчетливое принятие антихристом всех атрибутов Христа является самым отвратительным моментом во всей презентации»[174]. Таким образом, в стихах 1 и 8 (как и в 1 Фес. 4:15) мы читаем о parousia, личном и официальном пришествии Иисуса Христа; в начале стиха 9 мы читаем о parourda человека греха, в прямом сопоставлении с parousia Христа в конце предыдущего стиха. Далее, в 1:7. Господь Иисус явится с неба, в то время как в главе 2 три стиха (3, 6 и 8) говорят о том, что беззаконник собирается «открыться» (не указано как). Христос явится в силе, славе (1:7)[175] и в великолепии (2:8)[176], в то время как пришествие беззаконника будет со всякою силою [en pase dynamei, «во всей силе»] и знамениями и чудесами ложными (9). Как служение Иисуса (Деян. 2:22) и служение Апостола Павла ознаменовались «силами и чудесами и знамениями» (Рим. 15:18—19; 2 Кор. 12:12), так и служение антихриста будет сопровождаться (хотя и неподлинными) чудесами. Ибо это будут ложные чудеса, возможно, не в смысле фальшивые, а обольщающие. Таким образом, оба пришествия — антихриста и Христа — будут личными (parousia), видимыми (apokalypsis, или откровение) и могущественными (с чудесами). Трагедия заключается в том, что пришествие антихриста будет такой умной пародией на пришествие Христа, что многие соблазнятся обманом сатаны. Причина их обольщения кроется в том, что они не приняли любви истины для своего спасения (10). Любовь к истине (это подразумевается) была им предложена, но они отвергли ее. Прежде великого обольщения было великое отвержение.
