— Моё величество почтит всё, что стоит почтения. Идите и займитесь чем-нибудь полезным, Посланник. Мне не требуется надсмотрщик, чтобы выполнить свой долг.
Храбрые слова, высокомерные слова. Виктория знала, что в ближайшем будущем она горько о них пожалеет.
Она жалела.
Скорчившись под какой-то наполовину разрушенной переборкой, судорожно сжимая слишком тяжёлое в её руках оружие, пытаясь стать как можно меньше и незаметней. Над головой бесшумно и от того ещё более страшно проносились заряды выстрелов, пол то и дело вздрагивал, когда гигантский корабль пытался переварить очередную порцию запускаемых в его системы вирусов.
О да. Виктория отчаянно жалела, что согласилась на эту авантюру.
Олег, в отличие от своей непутёвой ученицы, представлял их боевую ситуацию более точно. И потому сожалел о случившемся более сильно, чем потерявшая от ужаса способность соображать Избранная.
В классической военной операции всё, что может пойти не так, пойдёт не так. Таков один из законов природы, и удивляться тут нечему. Однако эта конкретная операция оказалась куда более... классической, чем бы Посланнику хотелось.
Взять хотя бы состав их группы. Недели всё-таки мало, чтобы превратить разношёрстное собрание в боевую единицу...
У противника в качестве защитников объекта выступали профессиональные, генетически нацеленные на войну существа, великолепно вооружённые, имеющие мощную пси-поддержку та'кхи и вдобавок дерущиеся на своей территории.
Сюрпризы начались сразу, как только группа информационно-ментального прикрытия начала масштабную, «отвлекающую» атаку. Стало понятно, что дни, потраченные на подготовку, маленькие зелёные человечки, оказывается, провели с пользой. Хотя изменить базовые, заложенные при создании кораблей коды и конфигурации было невозможно, та'кхи сделали всё от них зависящее, чтобы предупредить легко просчитываемые действия противника. В результате намерение «хакнуть» на скорую руку электронные системы флота превратилось в затяжную, кровопролитную, унёсшую жизни уже доброй дюжины лучших земных программистов битву. В самый разгар которой в сердце флагманского корабля нахально телепортировалось два с половиной десятка диверсантов. Прямо в распростёртые объятия ожидавших гостей хозяев.
Пятнадцать минут спустя остатки группы Крот-1 забились в какой-то из бесконечных коридоров, отчаянно отстреливаясь и круша всё на своём пути. Задача пробиться к мостику представлялась уже чем-то далёким. Сейчас более актуальным было пережить следующие несколько секунд.
Михаил опустился на одно колено, прижав закованные в эластичную ткань защитного комбинезона ладони к стене и чуть шевеля губами. Если и была причина, по которой их до сих пор не уничтожили, она заключалась в этом костлявом мрачноватом вьюноше, раз за разом сбивавшем с толку защитные системы корабля. Вот и сейчас стены изогнулись, меняя конфигурацию и отрезая от них преследователей. Теперь можно было сделать паузу (ну очень короткую), перевести дыхание и оглянуться.
И решить, как им разбираться с этим почти провалом.
Посланник окинул взглядом своё побитое, но сосредоточенное на деле маленькое воинство. Хорошие ребята. Надёжные. Ну, почти все.
Избранная сжалась в углу, неуклюже вцепившись в оружие, переполненные паникой голубые глаза казались слишком большими на некрасивом лице. Олег отвернулся, подавляя вздох. Если эта злосчастная «Леди Победа» собиралась что-нибудь сделать из предсказанных Пророком чудес, ей надо бы поторопиться.
К её ногам упал один из людей Анатолия. Хмурый, неулыбчивый парень, который мысленно всё ворчал по поводу необходимости работать с «детским садом», куда относил и Викторию, и Михаила, и даже, похоже, самого Олега. Сейчас он был неподвижен, тело под тканью защитного комбинезона странно колыхалось, как будто тонкая плёнка была единственным, что не давало останкам растечься вонючей лужицей. Горло человека уже не могло издавать звуков, но разум всё ещё корчился в немой агонии, медленно затухая.
И эхом повторял эту агонию разум Анатолия, терявшего одного из учеников.
Виктория жалобно всхлипнула, кусая губу и уговаривая желудок повременить, так как рвота на защитном щитке, прикрывающем лицо, — это не практично. Нет, она, конечно, видела смерть, да и много других неэстетичных вещей, но такое...
«Так мы ничего не добьёмся. Тебе надо взять себя в руки, подружка».
Единственное, что ей надо, это убраться отсюда, и побыстрее!
«Виктория! Успокойся. Дыши глубже. Ты МОЖЕШЬ это сделать. И отлично знаешь, что можешь!»
Ну уж нет, благодарю покорно. Она-то ведь отлично знает, кто она и что она. Всего лишь маленькая наркоманка, которая из-за чьей-то глупой шутки оказалась в самом центре этого безумия. И самое умное, что она может сделать, — это держаться незаметно. Тихо. Не высовываться. Самая умная линия поведения для маленьких и слабых, когда большие и страшные начинают громить всё вокруг.
«Довольно! Хватит этих глупостей! Сражайся за свой мир, Избранная!»
