Вторая девушка, Ирина, была полной противоположностью блондинистой супермодели. Невысокая, пухленькая, даже скорее толстенькая, с тёмными кудряшками и выразительными карими глазами, она была старше и мудрее своих двадцати пяти лет. Простое, невыразительное лицо оживлялось невероятной внутренней силой — до того, как начались занятия, девушка и сама не понимала, что многочисленных мужчин к ней привлекала ментальная энергия, висевшая вокруг наподобие настоящего приворотного заклинания. Олегу редко приходилось видеть, чтобы кто-то так тонко пользовался способностями, о существовании которых не имел ни малейшего представления. Она верила, что красива, и потому была по-настоящему хороша — секрет, который знают все, но мало кто умеет претворить в жизнь. Впрочем, у Ирины было множество других талантов, начиная от чёрного пояса по карате (толстушка двигалась просто с невероятной для своего телосложения грацией) и заканчивая дипломом по филологии (специализация — изучение восточных культур). Девушка подрабатывала, переводя инструкции к оборудованию с китайского и корейского. Олег поймал её именно на эту удочку: пообещал научить более свободно владеть чужими языками.
Парень, Александр, был юным вундеркиндом и надеждой Олега. Даже в свои тринадцать он уже был сильным псионом, причём с явным кинетическим уклоном. Плюс неугасимый интерес к людям и фантастическое для такого возраста умение с ними работать. Правда, сомнительное чувство юмора и неизмеримое нахальство здорово усложняли мальчишке жизнь. Посланник нашёл его как раз в тот момент, когда парень в одиночку пытался отбиться от трёх разъярённых старшеклассников. Остальное было делом техники.
Михаила, хмурого прыщавого четырнадцатилетнего подростка, Олег нашёл, общаясь в сети, и вытащил из очень дурной компании, не слишком слушая громогласные протесты. Этот был не очень одарён в плане ментальных способностей, зато его интеллектуальные показатели просто зашкаливало. Олег начал натаскивать его на работу с техникой напрямую, путём слияния мысли с оборудованием. Но обучение сильно затруднялось тем, что парень был здесь фактически в плену и демонстративно не стремился к сотрудничеству. Излишне демонстративно. Олег подозревал, что на самом деле мальчишку отсюда не вытащишь даже за уши. По крайней мере, пока здесь стоит оборудование Посланника и ежедневно приходит на занятия великолепная Наталья.
Двое китайцев пришли сами. Точнее, пришёл оказавшийся мастером внутренней дисциплины старик (Олег так и не понял, как тот его нашёл), ведя с собой тринадцатилетнего внука. И заявил, что они просят «принёсшего вести» принять их на обучение. Олег посмотрел на обоих и величественно поклонился. На вопрос об именах старик усмехнулся и, заметив, что, поскольку людей его расы здесь всё равно считают на одно лицо, то пусть их зовут Ли и Ли-младший. Олегу было не до смеха. Уж кому, как не ему, было знать о силе, которой обладали человеческие имена. Не зря в каждом мире он принимал новое.
Последний, Анатолий... Тут был разговор особый. Молчаливый, мрачный и массивный мужчина, с грациозными движениями мастера единоборств и затравленным взглядом человека, видевшего слишком многое. Олег в буквальном смысле слова вытащил его из петли, когда, проходя по улице, услышал мысленные крики лишённого кислорода мозга. Очень громкие крики. Знай Анатолий о таких способностях своего разума, он бы, наверно, сумел заглушить этот предательский протест, но... Позже Посланник пытался узнать что-нибудь о прошлом наполовину седого тридцатилетнего мужчины. Некогда офицер разведки и военный специалист высшего класса, прошедший едва ли не через все вооружённые конфликты последнего десятилетия... Иногда участвовал в войне поочерёдно с обеих сторон. Три месяца назад был комиссован по состоянию здоровья и помещён в психиатрическую лечебницу. Выкрав его оттуда и поселив в своём подвале, Олег тщательно следил, чтобы этот терзаемый демонами прошлого человек не оставался наедине с обитавшим тут же бестактным Михаилом... или кем бы то ни было ещё.
Посланник ещё раз окинул взглядом своих учеников, одетых в разномастные спортивные костюмы и спокойно ожидающих его, сидя на полу. Это было, безусловно, лучшее, на что можно было надеяться в таком мире. Все они были грамотными, все владели как минимум двумя языками, все были псионически одарёнными. И, главное, все, даже согнутый отчаянием Анатолий, даже привыкший к побоям Александр, были горды. Слишком горды, чтобы отдать свой мир кому бы то ни было без драки.
Олег вышел вперёд и, закрыв глаза, поднял руки, кожей чувствуя, как поднимаются руки его учеников. Слова здесь уже были не нужны. Каждый из них научился ощущать движения товарищей почти как свои — инстинктивно и безошибочно.
