— Так что же, — Евгений Сергеевич откинулся на стуле, всё так же вежливо улыбаясь, — нам остаётся лишь упрямо отвергать дары этих?.. — Неопределённый кивок в сторону занавешенного окна.
— Не смешно, — резко бросил ему Олег с чётко отсчитанной долей подросткового максимализма.
— Тогда, — от улыбки седого шпиона и политика повеяло холодом, — напротив, вцепиться в них зубами. В конце концов, в эту игру могут играть и двое.
— Какую игру? — не понял кто-то.
Вопрос проигнорировали.
Олег фыркнул, точно строптивый жеребёнок. Осторожно. Не переигрывать.
Он чувствовал себя как нейрохирург, оперирующий кухонным ножом в абсолютной темноте. И ведь если взять скальпель поприличней или включить свет, ручные ясновидящие этого «аристократа» тут же заметят. Надо было всё-таки отправить Ирину, она в последнее время в таких делах здорово продвинулась. С другой стороны...
— Ну да. А я — шпион чужих, подосланный подтолкнуть вас к нужному решению. — Когда на физиономиях окружающих нарисовалось вежливое согласие с последним предположением, прорычал: — Взр-рррослые! Вы не могли бы ненадолго оставить паранойю и начать думать, а не реагировать?
Миз Торрин одарила его спокойным, чуть покровительственным взглядом, демонстрирующим, что на последнее представление она ничуть не купилась. Хорошо. Теперь не спугнуть.
— Ну допустим, — стареющая интриганка тоже откинулась на стуле, точно отстраняясь от всего сказанного, — мы попробуем победить их по их правилам и с их оружием. Хотя вряд ли глагол «победить» здесь уместен — не важно. — Она резко прервала лингвистический экскурс, бывший едва ли не единственным за весь разговор свидетельством, что русский язык для этой женщины всё-таки не родной. — Пытаемся разобраться в их оборудовании... засылаем людей в их образовательные программы... паразитируем в рамках новой системы...
— Что мы будем делать в любом случае. — Это от Михайлова.
— Допустим, у нас даже что-то получится — молодая, голодная раса, жадная до знаний и до власти...
— ...Получит именно то место, которое определено в их структуре для таких рас, — в тон ей сказал Олег. — Вряд ли намного лучшее, чем было определено европейцами для заштатных африканских колоний веке этак в восемнадцатом. Хотите пари?
Только вот Олег совершенно точно знал, что место землянам определено гораздо худшее. И это сбивало с толку. Посланника засылали, если опасность грозила непосредственно миру. Пока что ничего подобного он не заметил. Да, захватчики были неуклюжи. Да, использовали технологии, побочные эффекты которых сами не понимали. Но в целом Олег вполне одобрял их действия. Заштатному мирку «Земля» подобная встряска даже на пользу. За уши, так сказать, и к цивилизации. Может, займутся наконец экологией. Если смотреть на картину панорамно...
Панорамно смотреть не получалось. С панорамной точки зрения всё время упрямо выскакивал один и тот же факт: где-то в процессе этой заварушки вышеозначенная планетка будет уничтожена. Как? Почему? Сначала он почти уверился, что постараются сами аборигены в неумелых попытках защититься от неизвестного. Потом — что те же аборигены найдут способ так разозлить своих захватчиков, что «агрессорам» ничего не останется, кроме как взорвать неуёмных к такой-то матери. Была ещё гипотеза, что сами захватчики что-то там напутают со своими хитрыми, но слишком умело контролируемыми махинациями и устроят апокалипсис случайно — как это чаще всего и бывает.
К настоящему моменту Посланник начал ощущать некоторое беспокойство. Он не любил чего-то не понимать — обычно это плохо кончалось. Над стандартной, в принципе, ситуацией висел дамоклов меч. А он, Олег, не мог его увидеть.
Любое его действие сейчас могло не отодвинуть, а приблизить катастрофу. Как же быть? Идти напролом? Ждать?
Олег попытался отстранённо оценить положение. Математические модели плыли перед глазами, разбиваясь на многомерные фигуры функций, лица и имена мелькали с калейдоскопической быстротой — но лишь ещё больше запутывали ситуацию. Виктория. Ключом ко всему была Виктория — но это ведь и без того ясно. Избранные — не просто сгусток осознавшей себя личностью энергии. Они — сплетение рока и предназначения. Они...
В сердце камня
Проникает стрела...
Избранный может оказаться богом или демоном, но случается и так, что в нём не больше магии, чем в валяющемся на дороге камне. Олегу встречались Избранные-генералы и Избранные-императоры, Избранные-мошенники и Избранные-бродяги. Один раз был Избранный-святой. Не везло только на Избранных женского пола. Впрочем, это не важно. Важно, что в какой-то момент истории все пути сойдутся в руках одного конкретного существа — чаще всего перепуганного до смерти и не желающего никакой ответственности. И от того, что сделает это существо, зависит судьба мира, его дальнейшее направление.
Скоро такая задача будет стоять перед Викторией. И Олег почему-то не завидовал миру, дорогу для которого выберет эта девочка.
