Ошибка номер один: чужие оказались расторопны. Следствие: разобравшись в намерениях бунтовщиков, они направились по душу главного организатора и вдохновителя немедленно, а не стали тратить время на поиски более ценных экспонатов. То есть сразу начали охоту на него, Олега. Причем, понимая, что дичь в ментале чувствует себя как дома, действовали обходными путями. И в результате он ничего не подозревал о начавшейся охоте, пока характерные волны его мозга не засек с близкого расстояния один из патрулей...
Тихий свист рассекаемого воздуха: над головой пронеслись еще два флаера. Нырнуть в канализацию? Бесполезно. Только ограничит себе свободу передвижения.
Теперь, когда его местоположение было зафиксировано, захватчики позволили себе активизировать процесс извлечения. Олег споткнулся на бегу, но успел сгруппироваться, перекатиться, нырнул в какой-то переулок. Принудительной депортации удалось избежать тем же способом, который когда-то применил против сопровождаемой громами и молниями истерики Виктории: просто пропустил энергию сквозь себя, не позволяя ей задевать ничего существенного.
Флаер свистнул над головой, стоявший рядом дом вдруг рассыпался пеплом... бежать...
Олег потянулся к охвостью программных оболочек флаера, рванул на себя, не вскрывая, а заново переписывая коды, подчиняя себе те функции машины, которые он понимал. А затем швырнул несчастную летающую тарелку на ее соседку, за неимением времени используя самую простую из всех атак – таран обыкновенный.
Теперь до него тоже пытались добраться через ментал: многочисленные стремительные щупальца тянулись со всех сторон. Посланник рванулся в другую плоскость, изменяя собственную настройку и оставляя эту гадость за гранью. Но одновременно лишая себя возможности вмешиваться в их действия.
Теперь надо попытаться затаиться...
Третий флаер вынырнул откуда-то слева, Посланник вскинул руку, в которой стремительно, сначала в ментале, а затем и в реальном мире, материализовалось компактное орудие. Вот оно, преимущество изощренной и отточенной веками техники над грубой силой. Может, у него и не хватало энергии подорвать машину чужих одной яростной мыслью, как это сделала бы та же Виктория, но ведь есть и другие пути... Плавно нажал на курок, и летающая тарелка расцвела огнем невыносимо яркого плазменного взрыва. Оружие, исчерпав заряд, вновь растворилось в воздухе, а Олег бросился бежать в сторону парка. Еще одна попытка извлечения швырнула его на землю и заставила несколько секунд ошалело трясти головой, чтобы прийти в себя.
Надо было уходить отсюда. Он рывком погрузился в более глубокий слой ментала, уже не утруждая себя использованием для этого технических костылей. Физическое тело осталось сломанной куклой лежать на тротуаре. Не давая себе времени задуматься и испугаться, Олег рванулся еще глубже, к самым первоосновам, где энергия, материя и информация сливались в единое целое. И там, с той изящной легкостью, с которой движется мысль, переместил свою суть в иное место.
Посланник ошалело приподнялся на корточки где-то в районе пустыни Калахари и огляделся. Получилось? Физическое тело с контролируемого участка исчезло, и вряд ли эти неумехи смогли засечь, куда оно переместилось. В ментале он сейчас работал совсем на других частотах, так что тут вроде тоже прикрыт...
...На этот раз он не успел ни приготовиться к телепортирующему импульсу, выдернувшему его тело из этой реальности, ни защититься от него. Последней мыслью было: «Эластичное волновое возмущение. Попасться так глупо...»
Виктория вдруг упала на колени на грязный пол эвакуационного тоннеля, непонимающе сжимая руками виски. Произошло что-то странное, что-то, чего не может быть, потому что этого не может быть по определению. Олег исчез из ментального пространства планеты Земля.
И из ее жизни.
Совсем.
Избранная была свободна.
И до смерти этим напугана.
Он стоял справа и чуть позади, на том месте, которое за прошедшие годы стало для него привычным. Та, за спиной которой он обычно стоял, на этот раз сидела на Изумрудном троне, в легендарном Зале Тысячи Домов, и высшая знать Данаи сидела вокруг в напряженном, внимательном молчании.
Дюжина золотоглазых курдж, впервые за все время бесконечного конфликта двух рас, стояли перед Изумрудным троном не как закованные в цепи пленники, а как свободно прибывшие ко двору послы. И заслуга (или вина, тут уж как посмотреть) в этом была его, Леека.
Сегодня в его сторону было направлено особенно много косых (хотя скорее задумчивых, нежели недоброжелательных) взглядов. Со стороны людей – из-за того, что сегодня особенно ярко горели на смуглом лице желтые глаза полукровки. Со стороны курдж: – из-за того, что глаза эти никак не сочетались с высоким ростом и внушительным даже по человеческим меркам телосложением
