Он налил себе немного коньяка, хотя и не пил никогда до обеда — случай неорди-нарный. Закурил сигарету и все рассуждал мысленно об Оракуле.
«Зашел в дом, убил охранника…. А что будет завтра, что ему надо? Не-ет, надо его остановить, нахрена он такой нужен. Может и прав Святой, что не поедет, не шестерка право. Почему именно нас он хочет видеть»?
Бизнес не пересекался, хотя и занимались практически одним делом. Гончар в Иркутске, Святой и Веревка в Чите. Дружескими отношения по большому счету не назо-вешь, но друг друга поддерживали, а потому и считались друганами. Это помогало всем троим. Свалить и одного было не просто, а уж троих очень сложно. Многие воры образо-вывали своеобразные группочки, такая группочка из двух-трех воров считалась гранит-ной, но уничтожали и ее достаточно простым способом. Кого-то тайно переманивали на другую сторону, и предательство дальше уже вершило свое грязное дело незыблемо и верно.
«А, может быть, Святой переметнулся на сторону красноярцев и заодно с ним Ве-ревка? Неплохой бы получился тандемный бизнес — подмять под себя целый регион. Надо об этом крепко подумать, спасибо Оракулу за мысль».
Гончар плеснул еще немного коньяка и закурил новую сигарету.
«Оракул, Оракул… Даже если ничего не делает и то в цвет попадает. Вот сука умная!» Гончар усмехнулся.
Бортовой прямо остервенел. «Да кто он такой, чтобы вершить судьбы людей? Кто?» Он стукнул кулаком по столу и постепенно стал успокаиваться. Понимал, что в гневе не принять правильных решений.
Собрав небольшое совещание, он выслушивал мнение экспертов и специалистов по поводу предсмертного обращения Меченова в интернете к гражданам России. В этой исповеди даже не намекалось о Посланнике, но Бортовой был уверен и знал, что это именно он. Он заставил бывшего генсека через видео в интернете обратиться к россиянам, повиниться, а потом застрелиться.
Мнения психологов и специалистов международников разделились. Одни счита-ли, что совесть заговорила, другие настаивали на влиянии третьего или третьих лиц, но без фамильной конкретики.
«Какая там совесть, — рассуждал про себя Бортовой, — разве она была у Гитлера, Ленина, Сталина, Хрущева, Брежнева? Не в плане совести вообще, а именно в данном плане».
Кто-то бросил мысль:
— А может быть Раиса во сне пришла, пожурила — вот он и решился.
— У нас что: совещание астрологов, экстрасенсов или менеджеров по связям с за-гробным миром? — усмехнулся Бортовой.
— Не скажите, Александр Васильевич, жена Николая второго огромную роль игра-ла в политике.
— Да-а, — согласился Бортовой, — Раиса тоже не без греха в смысле влияния. Но ей как раз нравилась прозападная политика, покрасоваться на фоне мужа. А что он там дела-ет — государство разваливает, уничтожает ракеты железнодорожного базирования или другое во вред обороноспособности и экономике: на это плевать. Главное: потусоваться в мировом сообществе. Сто лет таких жен не было — родилась же… Не-ет, такая и во сне не пожурит — похвалит, что вообще в России не живет. Может и пожурит, что гадить стране более эффективно не может, а хотелось бы еще и на том свете покрасоваться.
Присутствующие удивились высказанной мысли. Нет, не самой мысли, как тако-вой, а ее озвучиванию. Многие так думали, но вслух не говорили об этом. Один раз лишь Президент высказался публично и очень мягко в отношении Меченова, что надо было уважать мнение народа и не противоречить референдуму, что он бы многое по-другому сделал. Но, во-первых, сейчас говорил не Президент, а во-вторых — и разговор не публич-ный, и афишировать его не надо. Хотя… всегда у таких лиц гадости почему-то после смерти всплывают.
Бортовой после совещания задумался. А почему он, собственно, «катит бочку» на Посланника? То, что он «грохнул» Сосновского и Меченова, Бортовой даже не сомневал-ся. Как и каким образом все сделано, директор ФСБ не знал. То ли мысли Посланник уме-ет внушить на расстоянии, то ли еще что — неизвестно. Но ведь все правильно — давно пришла пора с этими гадами рассчитаться. Надо лишь аккуратно, дозировано и опосредо-ванно выбрасывать в прессу информацию о том, что фигуранты в Россию хотели, а спец-службы Запада их не пустили. Фактов нет, а слухи будут. И в нашу пользу.
Оракул прибыл ровно в 19 часов. Его ждали и охрана уже не задавала вопросов, провели прямо к Гончару.
— О, дорогой, рад тебя видеть, — начал Гончар, — проходи, присаживайся, отведай, что Бог послал.
— Святого и Веревки нет, ты передал им мою просьбу? — не отреагировал Оракул на приглашение.
— Я и вчера не сомневался, что приходил именно ты. Хотя — сам черт не разберет вас в вашей одежде. Ты присаживайся к столу — выпьем, закусим, а потом и дела бренные обсудим, — гнул свое Гончар.
— Ты передал им мою просьбу?
— Да передал, передал, — немного разочарованно бросил Гончар, — лично с каждым по телефону говорил, не могут они приехать: дела.
— Значит, они меня не услышали. Хорошо, пусть и их не слышит более никто.
— В смысле?
