Посланник попрощался и ушел, а Бортовой задумался. Нет, он не сомневался в достоверности сказанного и что все произойдет именно так, а не иначе. Много раз уже невероятное становилось очевидным. Вопрос был в другом — каким образом это происходит и почему? Если Посланник так крут — не станет ли он отдельно стоящей личностью? Личностью НАД обществом, Законом, правилами и нормами. Пока реального повода не было. Но сегодня появился новый облик Посланника — он вмешивается в международную политику и, пожалуй, не очень интересуется мнением общества и решением Президента. Вроде бы все правильно, действует во благо того же общества. Но по принципу правильности лишь его мнения, а это уже диктаторские замашки.
«Стоп, — Бортовой отчетливо вспомнил фразу: «А я Посланник, посланник все-ленной. Так хочет космический разум и я там очень маленькая фигурка, гораздо меньше Президента в России. Но Россия так же мала в космосе, как и моя роль в нем». — Он поис-тине действует от имени космического разума или прикрывается им»?
Бортовой набрал номер телефона.
— Господин Президент, мне необходимо срочно встретиться с вами.
— Завтра, Александр Васильевич, позвони.
Президент положил трубку. Бортовой вздохнул и набрал номер снова.
— Господин Президент, я понимаю, что у вас через два часа встреча с Бараком Обамой по вопросу Сирии. Именно поэтому и настаиваю — перед встречей вы должны обладать этой информацией. Это очень важно.
— Хорошо, жду.
Бортовой доложил информацию Посланника. Президент минут пять ничего не говорил, потом спросил лишь одно:
— Какие имеются основания верить этому Михайлову?
Директор ФСБ не задумываясь ответил:
— Вы знаете, во что он превратил наши танки. Пока мало, но все-таки три атомные подводные лодки сделаны по его технологии. Это что-то невообразимое — американцы не могут их засечь даже на расстоянии ста метров, они ныряют на глубину десяти километров, где и батискафы не выдерживают, скорость передвижения возросла в два раза. Скорость, возможно, объяснима — за счет снижения веса. И маслом они намазаны что ли… Наши академики не могут понять, познать, выявить структуру, состав производимого Михайловым материала. Он не поддается анализу. Но материал есть и работает. Поэтому считаю, что не доверять Михайлову — оснований нет. И еще, если позволите, господин Президент, высказать свое мнение…
— Говори.
— Считаю, что не нужно сообщать американцу об этом на личной встрече. Лучше объявить журналистам на брифинге. Если американцы и их союзники по НАТО в данном вопросе все-таки пойдут на военный удар по Сирии, то они и именно они станут наруши-телями международного права, действуя без санкции Совета Безопасности ООН. Россия не может допустить такого грубейшего несанкционированного вмешательства во внут-ренние дела независимого государства. Поэтому считает возможным применение опреде-ленных мер со своей стороны. В настоящее время Россия имеет возможность контроля за всеми ракетными установками США, еще до пуска ракет знать введенные координаты цели и включить систему самоуничтожения. Впредь ракеты США и НАТО, нацеленные на Россию или другие независимые государства, будут уничтожаться самопроизвольно при нажатии кнопки «пуск». Примерно так, господин Президент. Полагаю, американцы не поверят и сами уничтожат свой флот и авиацию в средиземноморье. Ну… это их право. Только люди погибнут…
— Да-а, красиво говорите… значит, вы убеждены, Александр Васильевич?
— Убежден, господин Президент.
— А как вы считаете, Обама пойдет на военные действия против Сирии до решения Конгресса или все-таки удовольствуется малой поддержкой?
— Полагаю, что он дождется решения Конгресса и уверен, что оно будет в пользу военных действий с перевесом в несколько голосов.
— А этот Михайлов, что вы о нем думаете?
— Однозначно сложно ответить. Может быть, действительно его устами с нами общается космический разум…
— Не замечал за вами присутствия фантастических грез. Хорошо, я подумаю над предоставленной информацией.
— Разрешите идти?
— Идите, Александр Васильевич, надеюсь, что мы не обманулись в Михайлове.
Бортовой ехал к себе и размышлял — поверил ли ему Президент, какое решение примет? Время тянулось очень медленно, прошло четыре часа и вот, наконец-то, брифинг.
Директор ФСБ ловил каждое слово… Но, Президент ни словом не обмолвился о сказанном, лишь уточнил, что по сирийскому вопросу каждый остался при своем мнении. «Каждый остался при своем мнении, но мы слышали друг друга», — пояснил он, говоря об Обаме.
Выходит, не поверил ему Президент, не смог он его убедить. Да и как объяснить необъяснимое.
Мысли о Посланнике в последнее время занимали все больше места. Необычный человек, необычные возможности и таланты — куда он их повернет? А если в сторону стя-жательства или еще хуже — преступности? Как с ним таким бороться — практически не-возможно.
Бортовой вздохнул и решил позвонить Фролову.
— Иван Сергеевич, добрый день.
— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник.
— Как настроение, самочувствие, погода в Иркутске?
— Все хорошо, погода отличная стоит — тепло, солнечно.
