Пробраться в дом вождей после детальной разведки оказалось очень просто. Замки на дверях отсутствовали как явление. Зайти следом за сгорбленным истопником, спрятавшись в тёмном углу и все дела. Истопник даже не смотрел по сторонам, следуя по одному маршруту от дровяного сарая к печке и обратно. Очень старый весь белый от седины горный дикарь в простых тряпках на теле. Но при этом именно он вызывал у меня самую заметную опаску. И вроде бы аура вполне обычная, чуть ярче, чем у других дикарей. Тяжелая шаркающая походка, опущенный в землю давно потухший взгляд. Но он ходит в простой тряпке по холоду и легко тащит в руках весьма приличную по весу вязанку дров. Знающему человеку одно это уже о многом говорит. Оружия при нём не видно, но и простой камень в его руке может стать реально смертоносным. Его присутствие могло спутать все мои планы. Но при его встрече с телохранителями вождей я отметил, что он абсолютно глухой, так как те общались с ним исключительно жестами, приказывая ему притащить дров к ним в отдельный дом. Вариант намеренного притворства старика я отбросил. Зачем это ему? И даже если это так, то он вряд ли захочет защитить толстых вождей. Уж очень велика между ними социальная разница.
— Ты чей мурд? — Первым отмер правый от меня вождь, постаравшись придать своему голосу твёрдость, медленно поворачиваясь ко мне на голос.
И назвал меня при этом очень нехорошим словом. Типа нагулянный плод отвергнутой нормальными мужчинами уродливой женщины.
— Мясному ящеру незачем знать род и имя того, кто вскоре сдерёт с него шкуру, — я открыто проявился из тёмного угла, сменяя тёмную маскировку на естественный для шкуры белый цвет.
Как оказалось, при моём желании и подаче силы, мех может приобретать практически любой окрас — серый, чёрный, серо-коричневый в тон голым скалам с проявлением их внешней фактуры. Разве только расход силы заметно возрастал.
Оба толстых вождя повернулись ко мне лицами, а в их взглядах отчётливо проявился страх. Они быстро поняли, кто именно к ним явился и чем он реально владеет. Воздух в комнате наполнился скверным запахом.
— У вас есть ровно две попытки угадать, почему вы до сих пор ещё живы… — предложил им подумать о бренности существования. — Даю подсказку. Вырезать ваши племена под корень для меня лёгкое развлечение на пару тёмных зимних ночей. Вы здесь слишком слабы и слишком глупы. Лесные ящеры и то более опасны. Вашими черепами даже похвалиться перед соплеменниками нельзя. Засмеют.
— Кто ты такой, чтобы над нами насмехаться?! — Возопил левый толстяк, походу, до кого-то ещё плохо дошла тяжесть момента или привычная спесь начисто затмила разум.
— Осталась лишь одна попытка угадать, — я обворожительно улыбнулся, впрочем, за меховой маской лица не видно, но демонстративное покачивание чёрного матового стилета в руке должно тонко намекнуть на весьма толстые обстоятельства.
— Тебе за нас не заплатили! — Выдохнул второй вождь, оказавшись гораздо умнее своего коллеги по общественному положению.
— Верно… — я демонстративно спрятал стилет под одежду. — За ваши головы действительно отказались платить, но из-за ваших же глупых желаний и поползновений я понёс весьма чувствительные потери. Вы ещё способны откупиться от кары, удовлетворив моё любопытство и меркантильные интересы.
— Но кто ты такой? — Левый толстяк ещё на что-то надеялся, давя на меня голосом.
— Для вас я просто Рок, — ответил ему ледяным тоном. — Кто в этом сомневался, обычно жил плохо и недолго. Желаете проверить? — Я снова протянул руку под одежду к стилету и демонстративно вынул её с раскрытой пятернёй. — Скверно марать чёрную бронзу дрянной кровью…
— Погоди! — Выкрикнул правый, противно заколыхавшись всем жирным телом. — Сум Рок слишком много насыпал себе порошка радости, плохо видит, кто сейчас стоит перед ним.
— А кто? — Названный Сум Роком жирдяй продолжал упорствовать в желании скорее помереть от неестественных причин.
Резкое выбрасывание из рук и ног жгутов силы, слитное движение и я уже крепко держу в захвате его голову, подчёркнуто медленно напрягая отчётливо хрустнувшие позвонки, поворачивая её к себе вылезшими из орбит глазами.
— Отпусти!!! — Тонко заверещал толстяк, снова обильно испортив воздух в тёплой комнате.
— Отпустить? — Я повернул закрытое белой меховой маской лицо к его компаньону, тот лишь прикрыл веки и кивнул, не в силах что-то членораздельно выразить.
Слишком уж быстро для него всё произошло. Мой рывок был стремителен как бросок голодного ящера к зазевавшейся жертве.
— Хорошо, — я резко отпустил голову и так же стремительно переместился на прежнее место.
Ощупанный мною толстяк остался с повернутой головой, слишком медленно соображая, что вообще с ним произошло. Порошок радости штука скверная.
— Чем мы можем перед тобой повиниться, Сюр Рок? — Облегчённо выдохнув, спросил правый вождь.
