— Как вы меня нашли? — спросил я, откидывая одеяло.
— А чего тебя искать? — старик улыбнулся. — Ты сам пришёл.
— Сам?
— Ага, невменяемый слегка, словно бы пьяный. Но сам. В руке «Райское яблоко» держал, оттого тебя так и пёрло.
— Яблоко, да, помню, сорвал какое-то, — признался я.
— А ещё воды живой напился, — добавил Петрович.
— Да, там источник был, у корней.
— Знаю, это всегда так. Считай, жизнь себе лет на двадцать продлил, а то и на тридцать. Если болячки какие были, забудь о них, у людей, слыхал, даже кариес в зубах зарастал и бородавки исчезали.
— Я не знал, что так действует, просто пить хотел.
— При виде источника все пить хотят. Эх, жаль только, что он одноразовый. Как сорвёшь «Яблоко», так и иссякает. Если не срывать, то тоже исчезнет, но позже, два-три человека напиться смогут.
— А что за артефакт такой? Ценный он? — спросил я, вскакивая с кровати, пол был тёплым, ходить без обуви проблемы не составляло.
— Ценный? Да, ценный, такой всего два раза находили, ты третий. Только ценность его неизвестна. Учёные ценят, да, а для нас… Ну, ты вот смог по городу пройти, никто тебя не тронул, но это пока свет от него шёл, твари света этого боятся и разбегаются в стороны. Сейчас он угас уже, но польза всё равно сохранилась. Будет теперь чем учёных порадовать и себе подарков выпросить.
— В город повезёте?
— Нет, там сложнее всё, военная колонна должна завтра прибыть, с ними весть пошлём, потом пришлют кого-то от науки, он приедет, оценит, ну и, само собой, привезёт чего-нибудь. Соседи бают, что цивилизация расширяется, что когда-нибудь тут блокпост военный поставят, глядишь, и лабораторию. Тогда и нам проще станет.
— А как мужики? — внезапно вспомнил я, натягивая штаны. Форма обнаружилась в тумбочке, отстиранная и выглаженная, а сверху лежал наган в кобуре с ремнём. — Вернулся кто?
— Двоих потеряли, трое ранены, тебя тоже убитым считали. Как я понял, сначала тебя вырубило, а потом тому, кто тебя нёс, голову снесли. Ну и тебя, естественно, никто не подобрал. Сам-то что помнишь?
— Очнулся в темноте, — я начал восстанавливать в памяти тот день. — Вокруг никого, но обрез сохранил. Потом слышу: писаные рядом, ходят со светом, ищут кого-то. Я от них, они за мной. Так и утопал в один из нижних коридоров. Он затоплен, но пройти можно. Так и добрел до выхода на территорию.
— Так значит, есть проход?
— Есть, хоть и не самый удобный. Так вот, там вышел, а кругом паутина, кое-как пролез, чуть надвое не распался. Потом пауки появились. Троих убил…
— Постой, ты правда пауков видел?
— Да, а что такого?
— Они твари редкие, только по ночам выходят, днём, считай, не найти их. А уж убить… как получилось-то?
— Одного мелкого кастетом забил, второго… — я попробовал вспомнить, — второго шариком от подшипника.
— Чего?
— Труба там есть, — объяснил я, — высокая. Я на самый верх забрался, оттуда швырял железками. Попал удачно, в шею, между пластинами. Пробил что-то важное. А вот мамка их никак умирать не хотела, зажигалкой ей прямо в рыло попал, она уже изнутри выгорела, а всё равно шевелилась. Потом из нагана стрелял, а потом всё.
— Сказал бы, что ты заливаешь, — Петрович подозрительно прищурился на меня, — но специалистов по паукам у нас нет, тварь редкая, а потому будем считать, что всё так и было.
— Так можно сходить туда и посмотреть, — предложил я. — Возможно, трупы до сих пор там лежат.
— Обязательно сходим, — кивнул Петрович. — Только сперва поймём, как ты оттуда вышел. Территория завода закрыта паутиной, жгучей плесенью, а ещё ядовитыми растениями. Ни туда, ни оттуда хода нет. Через подземный коридор можно, да там ещё с писаными неясно.
Когда оделся, почувствовал себя ещё лучше, а заодно ощутил зверский голод. Тело стало сильнее, а мускулы требовали работы. Но сперва поесть. Я отправился в сторону столовой, там сегодня сидела миловидная худощавая девушка с короткой стрижкой. Волосы русые, глаза зелёные, на лице грусть. При этом совсем молодая, если она тут с самого начала, то ей тогда было… лет четырнадцать.
— Что есть будете? — спросила она.
— Да… что дадите. А большой выбор?
— Борщ, гречка, могу просто бутербродов с тушёнкой сделать, тоже вкусно. И чай сладкий, — она откинула с глаз чёлку и посмотрела мне в глаза. — Вы недавно здесь?
— Да дня четыре всего, а что, так заметно?
— Конечно, я тут всех знаю, а вас раньше не видела. Вы странный. Как занесло сюда?
— Водителем был, — я решил отделаться полуправдой. — В столовой злоумышленники напоили отравой, а очнулся уже здесь.
— Понятно, — она не стала вдаваться в подробности. — Садитесь, сейчас гречка с подливой будет. Меня Марина зовут, я из санатория.
— Дмитрий. Я в местных реалиях не разбираюсь, — скромно сказал я, присаживаясь за стол, — не знал, что тут и санаторий есть.
— Есть, только там мы живём, — она поставила передо мной большую миску из нержавейки, где горой была навалена гречка, а сверху налита подливка с кусочками мяса. — Женское общежитие. А мужчины к нам в гости ходят. Чаю сколько?
— Один стакан. А как получилось такое общежитие? — спросил я, — Я думал, женщин первыми эвакуировали.
