Открыв шкаф, Дакк взял один из предметов. Его брови невольно подскочили вверх, вызвав неприятный приступ боли — это была книга. Он раскрыл её и перелистал несколько страниц: в принципе, она ничем не отличалась от книг его галактики, которые он видел в музее Риганы, да и, практически, такой же, какая была в каюте Марка Дубровина на "Эридане". Дакк вернулся к титульному листу и попытался прочесть её название — буквы были совершенно не похожи на знаки письма из кораблей гротов, но ему они уже были знакомы. Книга называлась — "Пространственная навигация".
Негромко хмыкнув, Дакк поставил книгу на место и взял другую — она тоже была по навигации. Он просмотрел ещё несколько книг — все они имели отношение или к галактической навигации или к космическим грузовикам. Видимо Хоррст не хотел быть плохим пилотом.
Закрыв шкаф, Дакк направился в первую комнату, в которую он попал, войдя в квартиру. Это была самая большая комната и видимо, служила и гостиной и кухней и всем остальным, чего не было в других комнатах — посреди стоял квадратный стол с двумя креслами около; у стен несколько полупустых шкафов с какими-то и понятными и не совсем предметами; в одну из стен был вделан небольшой экран, который сейчас безмолвствовал. Подойдя к нему, Дакк хотел его включить, но постояв несколько мгновений, передумал и направился к одному из шкафов, в котором лежали несколько прозрачных упаковок, содержимое которых напоминало еду. Дакку тут же захотелось есть.
Разорвав один из пакетов, он поднес его содержимое к носу — запах был вполне съедобный.
Откусив небольшой кусочек, он осторожно потер его языком. Это было похоже на мясо, которое он ел из деревенского ресторана, находясь в носителе шур Шина, только богаче приправленное.
Есть пришлось медленно и аккуратно, так как любое движение мышц на лице, причиняло боль.
Съев содержимое двух пакетов, в другом было, практически, тоже, только с другими приправами, Дакк направился в санационную, но вновь получив отказ в воде, прошел в комнату отдыха, взял из книжного шкафа первую попавшуюся книгу и сев в кресло, положил книгу на колени и откинувшись, прикрыл глаза.
Он не спал. Спать ему совершенно не хотелось, так как он крепко проспал почти всю предшествующую ночь. Соединив воедино своё и информационное поле своего носителя, он вживался в его жизнь, так как его прежнее, практически, поверхностное изучение жизней своих носителей, здесь, в мире стронгов, жёстком и жестоком, где, при желании, становился известен каждый шаг, каждый вздох, было недопустимо. В их мире можно было жить лишь став одним из них…
Дакк вяло открыл глаза и лениво шевельнулся. Долгий и нудный писк в конце-концов вернул его в реальность и заставил привлечь внимание.
Бросив книгу на пол, он поднялся и неожиданно для себя прежнего принялся махать перед собой кулаками, словно перед ним был невидимый противник, сопровождая каждый удар резким гортанным криком. Закончив упражнение, он встряхнулся и направился в гостиную, откуда доносился этот нудный писк. Подойдя к экрану, он подтянулся и замер — с экрана на него смотрел трасс Яггур.
— Я понимаю твое состояние. — Сдвинув узкие черные брови, без предисловий, заговорил Яггур. — Но долг требует преодолеть себя. Жду немедленно.
— Слушаюсь, трасс Яггур!
Дакк склонил голову, а когда поднял, экран был пуст. Постояв в застывшем состоянии ещё несколько мгновений, он выдохнул и автоматически приподнял левую руку, на которой был прикреплен старенький, но надежный полумеханический хронометр — было утро. Но не то утро, когда его патруль доставил домой, а утро через сутки. Объединение двух информационных полей оказалось очень долгим, но зато эффективным.
Покрутив головой, Дакк направился в санационную. Теперь он и сам наверное не смог бы сказать, кого в этом носителе сейчас больше — стронга Хоррста или зенна Дакка. Пожалуй — это был идеальный симбиоз.
Войдя в санационную, Дакк разделся и прошел под душ. Стоя под прохладными струями воды, он усмехнулся своим первым попыткам открыть воду — Хоррст мог пользоваться водой один час утром и два часа вечером. Закрыв воду, Дакк включил сушку. Обсохнув, он подошел к зеркалу.
Его лицо выглядело уже не так ужасно, как вчера. Хотя красная полоса уже подсохла и даже покрылась темной коркой, но была все ещё припухшей и просматривалась отчетливо. Дакк попытался состроить гримасу — острой боли не было, но и приятно не было тоже. Оскалив зубы, он замер от неожиданности — их оказалось четыре ряда: два — сверху и два — снизу; правда зубы второго, внутреннего, ряда были гораздо меньше зубов наружного ряда, но у людей он такое встречал впервые. Сомкнув губы и постояв в каком-то бестолковом раздумье несколько мгновений, он хотел одеться, но взяв курточку, увидел на ней несколько темных пятен у ворота. Определенно — это были пятна крови. Бросив одежду в корзину, он направился в спальную комнату.
