Посланники. Через Дух Андрэ Луиса полностью

Действительно, вновь прибывшие выказывали глубокую тревогу. Многие дамы плакали. Унылое зрелище. Некоторые держались за животы, держа руки на повреждённых местах. Многие были забинтованы.

— Многие, — говорил нам ментор, — ещё не понимают, что умерли. Обычно все эти люди — узники своих увечных мыслей. Есть личности, которых вы наверняка знаете, как врачи. Они с истинным наслаждением культивируют у себя болезни. Они влюбляются в точные диагнозы, с неописуемым пылом выискивают на своих телах проявления смертельных симптомов, изучают теорию болезни, которой они заболели, с такой страстью, с которой они никогда не анализировали своего долга в рамках своих повседневных обязанностей. Если они не находят нужной информации в книгах, они требуют к себе особого внимания со стороны врачей и тщательного ухода со стороны медсестёр, разглагольствуя о болезни, добровольными узниками которой они стали. При внезапном развоплощении очень трудно осознавать реальность из-за утраты доминирующих идей. Иногда это бывают добрые души, привязанные к своим кровным родителям, и полезные в ограниченной сфере понимания, где они укрываются, но нагруженные ментальными пороками на протяжении нескольких веков.

И, сделав неопределённый жест, Анисето продолжил:

— Нам всем надо время, чтобы выкарабкаться из старой скорлупы индивидуализма. Видение универсальности имеет высокую цену, и не всегда мы можем платить. Мы не хотим отказываться от своих былых пристрастий и избегаем достойных похвалы жертв. В этих условиях преобладающий в душе развоплощённого мир надолго остаётся личным царством его низших творений. Поэтому тот, кто с наслаждением культивирует свою увечность, находится в её подчинении. Естественно, мы должны, во время своего воплощения, оказывать любую помощь своему физическому телу, которое функционирует как священная ваза для нас. Но следить за здоровьем и извращать мысль пороком — это две абсолютно противоположные вещи.

Объяснение было очень познавательно, но возрастающее число страждущих звало нас к работе. Многие тихо плакали, другие же громко стонали.

После долгой паузы Анисето предупредил нас:

— Мы приступаем к служению! Для нас, духовных сотрудников, работа уже началась. Молитва и усилия воплощённых братьев будут представлять собой цель нашего собрания помощи и просветления в Иисусе Христе.

Картина страдания, представшая перед нашими глазами, напомнила мне атмосферу Исправительных Палат.

Анисето и Изидоро вели беседу. Первый сказал:

— К работе! Займёмся магнетическими пассами утешения!

— Но, — возразил я, — готов ли я к такой работе?

— Почему бы нет? — уверенным тоном сказал инструктор. — В миру, в секторах служения, любая компетенция и специализация представляют собой развитие доброй воли! Искренних намерений сотрудничать и понятия ответственности вполне довольно, чтобы мы были успешно посвящены в новую работу.

Вдохновлённый этими утверждениями, я вспомнил Нарцизу, сестру, преданную помощи несчастным, которая оставалась в «Носсо Ларе» почти без отдыха, словно узница своей жертвенности. Мне казалось, будто я всё ещё слышал её дружеский мягкий голос: «Андрэ, друг мой, никогда не отказывайтесь помогать тем, кто страдает. Будучи рядом с увечными, не забывайте, что самое лучшее лекарство — это обновление надежды; если вы видите, что шанс упущен, расскажите несчастным о Божественном моменте будущего; если заблудившиеся и преступные Духи будут преследовать вас, не произносите слов проклятия. Подбадривайте их, возвышайте их, воспитывайте, будите их, не нанося ран тем, кто ещё спит. Бог делает чудеса посредством добровольной работы.

Не колеблясь, я приступил к работе. Анисето указал мне группу из шести больных Духов, сказав при этом:

— Андрэ, используйте свои ресурсы. С нашей помощью друзья по работе в этом доме смогут ответить на различные насущные запросы.

Самые поникшие из служителей блага оживают, благодаря живым примерам общей борьбы, и вместе с Господом Иисусом возвышаются, потому что ни одно из этих проявлений не теряется ни в пространстве, ни во времени. В тот момент, когда я был призван к реальной помощи, я вспомнил не только свои научные познания и приёмы официальной медицины воплощённого мира, но и Исправительные Палаты и Нарцизу, скромную и простую медсестру, преданную и нежную, которая более успешно лечила любовью, чем медикаментами.

Я подошёл к одной даме, глубоко разбитой, вспоминая при этом пример великодушной подруги из «Носсо Лара», понимая, что я должен прибегать не к энергии и твёрдости, а к нежности и пониманию.

— Сестра моя, — сказал я, пытаясь завоевать её доверие, — давайте приготовимся к приёму утешительных пассов.

— Ай! Ай! — вскричала она. — Я ничего не вижу! Я ничего не вижу! Ай! Трахома! Бедная я, бедная! А мне ещё говорят о смерти, о другой жизни… Как восстановить зрение? Я хочу видеть, хочу видеть!

— Успокойтесь, — стал утешать её я. — Доверяете ли вы Могуществу Иисуса? Он продолжает исцелять слепых, освещая им путь и направляя их шаги!