Привет тебе, любитель чтения. Не советуем тебе открывать книгу «Посланники Великого Альмы» Михаила Петровича Нестерова утром перед выходом на работу, можешь существенно опоздать. Произведение пронизано тонким юмором, и этот юмор, будучи одной из форм, способствует лучшему пониманию и восприятию происходящего. Портрет главного героя подобран очень удачно, с первых строк проникаешься к нему симпатией, сопереживаешь ему, радуешься его успехам, огорчаешься неудачами. Через виденье главного героя окружающий мир в воображении читающего вырисовывается ярко, красочно и невероятно красиво. Положительная загадочность висит над сюжетом, но слово за словом она выводится в потрясающе интересную картину, понятную для всех. Создатель не спешит преждевременно раскрыть идею произведения, но через действия при помощи намеков в диалогах постепенно подводит к ней читателя. Одну из важнейших ролей в описании окружающего мира играет цвет, он ощутимо изменяется во время смены сюжетов. Динамика событий разворачивается постепенно, как и действия персонажей события соединены временной и причинной связями. По мере приближения к апофеозу невольно замирает дух и в последствии чувствуется желание к последующему многократному чтению. Это настоящее явление в литературе, которое не любишь, а восхищаешься всем естеством, оно не нравится, а приводит в неописуемый восторг. Актуальность проблематики, взятой за основу, можно отнести к разряду вечных, ведь пока есть люди их взаимоотношения всегда будут сложными и многообразными. «Посланники Великого Альмы» Михаила Петровича Нестерова, благодаря умело запутанному сюжету и динамичным событиям, будет интересно читать, не только поклонникам данного жанра.
«И придут с дальних земель люди. Будут одеты они в железо и принесут они зло. Будет их мало. Но увидев богатство ваше, приведут с собой других. Приведут скоро. Но все равно их будет мало. И посчитает гордый и отважный вождь, что правда и сила на его стороне, и проиграет. Вместе с женщинами и детьми проиграет и правда. Не послушает упрямый и доблестный вождь моих предостережений, погубит свой народ, ибо не захочет становиться на колени. Посчитает он, что умереть в бою лучше, чем быть покоренным. Будет злиться на меня вождь за предупреждение мое, но не я, силы высшие заставят меня сделать это. И, зная судьбу, не пойдет гордый вождь и ей, и себе наперекор. Будет он безумен в храбрости своей, несмотря на знание о поражении. И не будет это безумство отчаянным, но — правым. Не все падут с оружием в руках — останутся беззащитными женщины, старики и дети. И будут они безжалостно уничтожены пришельцами. Громом и молнией станут они поражать людей ваших, холодным огнем рассекут тела воинов. И не будет спасения слабым в лесах, настигнет их стрела племени вражьего. И будет у вас время уйти — но вы не уйдете. И будут вам предостережения мои — но вы их не примете. И буду оплакивать я убитых…»
Ричард Харлан вздрогнул, услышав за парусиновой стеной палатки чей-то вздох. Нервы были напряжены до предела, и он невольно взялся за ручку индийского ножа.
Вздох повторился, к нему добавился ещё один, и скоро рядом шептались уже несколько человек. Харлан до ломоты в висках стал прислушиваться, чтобы разобрать слова, но поднявшийся ветер зашумел кронами деревьев и спрятал голоса в общем гуле.
Ричард внезапно успокоился, вспомнив, что его палатка стоит над купами бамбуков. Конечно, он и раньше слышал эти вздохи, которые издают листья пальмы, едва к ним прикоснется самый легкий ветерок — начинают вздыхать и перешептываться между собой.
Харлан ждал одного события. Хотя его уверяли, что оно не произойдет, но уж очень большой была вероятность. И ещё это многоликое «а вдруг?». Именно оно окончательно заострило его нервы: простой шорох листьев испугал его. Ему показалось, что они ошиблись, что за ним все-таки пришли.
Он немного выждал и вышел из палатки.
Ночной воздух приятно освежил лицо, и Харлан понемногу начал успокаиваться. Неслышно ступая, он обошел палаточный городок, проверяя, все ли уснули.
Сутулый пожилой мужчина, одетый в серый костюм, старался идти в ногу с дежурным офицером, бойко шагавшим по длинному коридору. Они миновали широкий пролет — и снова коридор.
Сильвио Мелу даже в мыслях не мог себе представить, что когда-нибудь окажется в главном офисе разведки США. Аббревиатура из трех букв всегда ассоциировалась у него с красным цветом, а само здание виделось серой глыбой с редкими зарешеченными окнами. Все это развеялось, когда симпатичный дежурный встретил его у стеклянных дверей вестибюля и с улыбкой на лице осведомился:
— Мистер Мелу?
Сильвио пробормотал, что да, это он, только слегка волнуется и просит простить его неважный вид.
— Все в порядке, мистер Мелу, следуйте, пожалуйста, за мной. Вас ждут.
И вот он шаркает пыльными, основательно стоптанными ботинками по наборному паркету пола.
— Одну секунду, — офицер остановился у одной из многочисленных дверей кабинетов и конференц-залов здания, постучал и, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь.
Крепкий лет пятидесяти мужчина с агрессивным подбородком вопросительно поднял голову:
— Вы привели его?
— Да, сэр, — излишне бодро ответил дежурный.
