Сегодня утром Тепосо услышал незнакомое слово, которое больно садануло его по душе. Миссия. Он не знал его значения, но догадался. Потому что после него Джулия произнесла другое: закончена.
Миссия закончена. Да, наверное, это было так. Дети приветствовали своих освободителей, преклонили головы перед новым вождем. Испанцы, сопровождаемые тысячами индейцев, убрались отсюда. Паргаун оставил в городе две сотни воинов, к которым вскоре присоединятся их жены и дети, чтобы навсегда остаться в племени альмаеков.
А Дороти сказала, что их здесь больше ничто не держит.
— Не надо отвечать за всех, — тихо попросила её Лори. — Да и сама будь искренней. Нас здесь держит все, не хочется покидать этих мест, не хочется покидать детей, Литуана, Аницу. Тренер вот будет скучать.
— А там будут тосковать по тебе. Ты о своем отце подумала?
— Ты жестокая и режешь по больному.
— Я не режу, я здраво рассуждаю. А ты сентиментальничаешь. Удивляюсь, почему ты не осталась жить в самолете, когда мы освободили заложников.
— Давайте, давайте, я начала понимать ваш юмор, потому не обижусь.
Даже Сара молчала, а Дороти не могла остановиться.
— Даю — по твоей же просьбе. В тебе здесь взбрыкнула романтика, а та девушка, возле которой сейчас сидит твой отец, по-настоящему сходит с ума. Ты назвала меня жестокой, а сама хуже меня в сто раз. И во столько же раз той девушке важнее видеть родных, освобожденных детей, чем тебе.
— Да-а… - протянула Джулия. — Все это грустно.
А Сара сказала, что нужно ждать грозу.
Тепосо, ничего не понимающий, но уяснивший наверняка, что гроза — его главный враг, цеплялся за соломинку. "А если она пройдет стороной?" спрашивал он и получал ответ: "Повторим попытку". — "Чтоб её вообще не было!"
Все замолчали.
Лори тронула Тепосо за руку и тихо спросила:
— Здесь часто бывают грозы?
Он хотел соврать, но об этом спрашивала Лори.
— Да. К тому же скоро период дождей.
— Вот и все, тренер. Скоро наступит пора расставания.
— А ты не можешь взять меня с собой?
— Нет. Это, к сожалению, невозможно. Но тебе и нельзя. Ты — вождь, у тебя обязанности перед людьми, их теперь у тебя много. Ты же не хочешь их бросить?
— Нет, но я не хочу бросать и тебя.
— Успокойся, это я тебя брошу. Сначала ты будешь ненавидеть меня, потом — забудешь.
— Я никогда не забуду тебя, Лори.
Тепосо буравил глазами дырку в песке, боясь поднять голову, боясь встретить ставшую родной улыбку и искры её насмешливых глаз. К чему ему эта царственная диадема, к чему положение касика, когда в его жизни не будет её, Лори? "Я буду самым печальным вождем в роду альмаеков", — также печально подумал Тепосо. И, уже никого не стесняясь, несчастно поглядел на Сару:
— Сара, пожалуйста, придумай что-нибудь!
Она отвела глаза и покачала головой.
Тепосо окинул влажным взглядом горизонт, умоляя небо никогда не посылать сюда грозы. Он хорошо запомнил рассказ Джулии о том, как Бог сотворил мир, и стал мысленно обращаться к нему: "Бог! Ты сделал землю и небо, насадил их рыбами и птицами, сотворил животных. Ты сделал человека. Бог, я, твой сын, прошу тебя — отмени грозу, ладно?"
Лори снова коснулась его руки.
— Тренер, я скажу тебе сейчас одну фразу, которой всегда можно утешиться. Запомни, все хорошее — недолговечно, и оно всегда кончается.
Тогда он поднялся и, не оглядываясь, пошел прочь.
— Погиб парень, — прокомментировала Дороти. — У тебя дар, Лори, приговаривать людей.
— Заткнись! — неожиданно крикнула Лори. — Ты меня саму-то со счетов не сбрасывай!
Она с жалостью смотрела в спину Тепосо.
— Продолжим? — Джулия откашлялась и вновь принялась за Сару. — Мы поторопились, решив, что наша миссия закончена. Когда мы возвращались из Бель-Прадо, Тепосо рассказал нам о предостережении альмаекам. Ты что-нибудь знаешь об этом?
— Знаю, что вы знали об этом. Мне рассказала Лори.
— Так вот, ведь это я побывала сколько-то там веков назад, предупредив их. Надо сказать, что я поступила жестоко. Лучше б я этого не делала. Я попробовала мыслить, как ты, Сара, и вот что у меня вышло. Предостережение в точности совпало с этими событиями, и мне, видимо, придется навестить древних альмаеков.
— Тебе не придется этого делать, — ответила Сара, разглядывая свои руки.
Джулия вскинула брови.
— Как так?.. Ведь они должны услышать обо всем — что меня зовут Дила, чтобы Литуан сразил меня, назвав этим именем.
— Я была там.
— Что?! Сара, а ну посмотри мне в глаза! Ты врешь!
— Зачем мне это нужно, Джу? Я была там спустя четверо суток после того, как вы отправились в Бель-Прадо. Там была гроза?
— Была. Мы вынуждены были ненадолго остановиться у мондурукусов.
— Я передала им все, и тебе не о чем больше беспокоиться. Предостережение дошло? Дошло. И хорошо, что ты не была на моем месте.
— Почему хорошо?
— Потому что я умерла там.
Джулия подалась вперед.
— Умерла?!