Предостережения Джареда насчет экономного расхода энергии я благополучно позабыла, решив, что в случае чего всегда смогу почерпнуть ее у мага. Правда, невольное воспоминание о нашем поцелуе заставило меня приостановить опыты. До сих пор чувствовала вину перед Дорриэном. С другой стороны, у меня не так уж много вариантов: или прибегать к помощи Катрайна, или воровать энергию у других вампиров. Вот только не уверена, что получится; они ведь постоянно блокируются, да и вряд ли, если начну, вовремя сумею остановиться. Прецеденты уже имелись. Что же мне прикажете, умирать во цвете лет?
Долго мучиться угрызениями совести не пришлось. Любопытство в который раз одержало верх над здравым смыслом, и я вернулась к тренировкам.
Прикрыв глаза, представила, как розы в вазе вянут и их бархатные лепестки, покидая бутоны, кружась, опускаются на ковер. Когда взглянула на столик, на котором еще недавно красовался чудесный букет, собранный на рассвете садовником, нашла лишь колючие стебли. Белоснежное облако из лепестков укрывало пол.
По телу разлилась приятная истома. Нет, не то жуткое чувство, когда кажется, будто земля уходит из-под ног и каждая клеточка вспыхивает от нестерпимой боли. Наверное, настал момент прекратить тренировки, пока еще не успела навредить себе, но я с маниакальным упорством продолжала испытания, желая постичь свой предел.
А если… Неожиданно мелькнувшая мысль заставила сердце радостно забиться. Зажмурившись, представила гребень. Голубая жемчужина на золотой пластине мягко переливались под неровными бликами сотен свечей. Гребень казался таким реальным, почти осязаемым. Стоит только протянуть руку, и он снова будет моим…
Я тянусь к нему. Вот еще чуть-чуть, и кончики пальцев коснутся холодного металла. Главное, не потерять связь с украшением. Выплеснуть еще немного силы, чтобы заполучить его.
Дымка, обволакивающая гребень, неожиданно вспыхивает пронзительно-ярким светом. Мне слепит глаза. И, тем не менее, я не отступаю. Еще один несмелый шаг, и сияющее облако взрывается, мелкие песчинки несутся в мою сторону, врезаются в кожу. Резким толчком меня отбрасывает назад, в густую вязкую тьму. Становится мучительно больно…
- Нарин!… Нарин, очнись!
Кто-то тормошит меня за плечи, беспардонно бьет по щекам. Хочу накричать на нахала, дать сдачи, но из груди лишь вырывается слабый стон. Усилием воли заставляю себя разлепить веки и сфокусировать взгляд на встревоженном лице Стэна.
Кажется, я перестаралась. Не стоило быть такой самонадеянной и думать, что мне все по плечу.
