Теоре Лор написал, что из-за плохой погоды они не рискуют пускаться в путь. Видите ли, ему холодно и он боится Безликих. Поэтому он решил дождаться наступления весны и момента, когда Безликие будут схвачены. Сомневаюсь, чтобы Ее Величество поверили в эту сказку. Лор не из пугливых, и матери сразу станет ясно, что дело тут в чем-то другом. Письмо Абеларду было также написано рукой принца, но больше чем уверена, его содержание придумывали эльфы. Зачитываю:
«Господин Абелард,
Как вам уже должно быть известно, я с де Лиэнами отправился в Драгонию по срочным государственным делам («государственный наш», – не сдержавшись, хмыкнула я). К сожалению, состояние братьев внезапно ухудшилось. То ли погода так на них повлияла, то ли долгое путешествие дало о себе знать, но в ближайшее время покинуть территорию эмпатов нам не удастся. Поэтому вынуждены опоздать к началу занятий.
Глубоко скорбящий Лориэн де Фэй»
– Издеваетесь?
Эльфы покачали головами и принялись звать Феню.
– Почему глубоко скорбящий?
– Ну мы же больны!
– Это точно, – задумчиво пробормотала я и погладила птицу. – Кстати, вопрос: а где наш глубоко скорбящий? Что-то он совсем позабыл о своих друзьях.
Мальчишки хмыкнули и закатили глаза.
– Понятно. Как хоть зовут ее?
– Алия.
– Госпожа, – вбежала запыхавшаяся Эви. – Вы просили докладывать вам о... э-э-э перемещениях Владыки. Так вот, он уезжает.
– Что, опять? – воскликнули мы в один голос.
Служанка кивнула и отскочила от двери. И как раз вовремя, чтобы не быть раздавленной мною, спешащей к выходу. Нет, ну как это понимать? На меня никак не хотят реагировать! Где обещанный разговор? Где выяснение отношений? Я угрожающе прищурилась и прошипела:
– Вот сейчас мы и займемся выяснением этих самых отношений.
Никуда он не уедет пока не объяснит мне свое поведение. Я буду не я, если сейчас же не заставлю Дорриэна расставить все точки над «и»!
– Вы же даже не позавтракали! – кричала мне вслед Эви. – И толком не одеты... – уже тише добавила она.
– Плевать!
При слове «завтрак», к горлу в который раз подступил горький комок. В последние дни у меня не то что не было аппетита, а наоборот, глядя на еду, я начинала испытывать отвращение. И это при моем-то пристрастии к чревоугодию! Еще немного и я подумаю, что заболела.
Поймав возле покоев Владыки слугу, я узнала, что Его Величество только что спустились вниз и, скорее всего уже покинули стены замка. Тихо ругаясь, я поспешила к лестнице, не обращая внимания на изумленные взгляды эмпатов. Еще бы, увидеть девушку, бегающую по коридорам замка в сорочке и легком халатике. Тут было чему изумиться.
Выскочив на улицу, я поежилась от ледяного ветра и уже хотела вернуться обратно, как заметила своего эмпата, отдающего последние распоряжения слуге.
– Дорриэн! – Я кинулась к нему, позабыв о холоде и легкой одежде, разлетающейся от малейшего порыва ветра. – Может, уделишь мне несколько минут своего драгоценного времени перед очередным отъездом? Кстати, куда ты собрался?
Он поморщился, недовольный моим появлением и расспросами. Спрыгнув с лошади, эмпат подошел ко мне и быстро заговорил.
– С ума сошла выбегать на такой холод в легкой сорочке? Скорее возвращайся в замок, пока не подхватила простуду.
Проигнорировав его слова, я угрожающе процедила:
– Дорриэн...
– Мне нужно на север. Через несколько дней вернусь. Прости, я спешу.
Опять несколько дней! Он что, с ума меня решил свести своими постоянными отговорками?! Я спешу! Но у меня ведь тоже нервы не железные!
– Ты собирался со мной поговорить. Но прошла неделя, а ты так этого и не сделал. И вообще, мне кажется, ты меня просто избегаешь.
Дорриэн нахмурился и, вскочив на лошадь, резко крикнул:
– Иди в замок. Вернусь, поговорим.
И вот он уже скрылся за воротами, так и не сказав больше ни слова на прощание. Шмыгнув носом (то ли от обиды, то ли от внезапно появившегося насморка), я побежала в замок отогреваться возле камина. Ни Эви, ни эльфы не стали задавать вопросов, прекрасно понимая, что очередной разговор окончился ссорой. Сказав, что зайдут ко мне вечером, близнецы отправились в город. Я, поглощенная своими проблемами, не стала их удерживать, а лишь махнула рукой на прощание. Взобравшись на кровать, вновь раскрыла книгу (больше мне просто нечем было заняться). Равнодушно перелистывая странницы, я почувствовала, как сон окутывает разум и, накрывшись одеялом, улетела в страну Морфея.
...Сырой едкий воздух пробрался в легкие и вызвал резкий приступ кашля. Со всех сторон раздавались жалобные стоны, чьи-то легкие пальцы касались моей кожи, вызывая в теле неприятную дрожь. Одни тянули меня вперед, другие наоборот вниз, к земле и при этом они стенали, плакали, и столько боли было в этих голосах.
