Эдинар остановил мчащуюся мимо карету. Попросив молодую эмпатию, приоткрывшую дверцу, отвезти меня к замку, старик получил в ответ утвердительный кивок и вернулся ко мне.
– Нарин, – и снова на меня смотрели полные тревоги глаза, – прошу вас, обратитесь к лекарю. Вы действительно больны. А еще так молоды. Вам же жить и жить.
Я с благодарностью пожала ему руку и заверила, что сегодня же пойду к королевскому лекарю.
– Приезжайте. Я буду рад вас видеть. – Эмпат помог мне забраться в карету и добавил. – Только приезжайте здоровой и не такой грустной как сейчас. Я покажу вам другие склепы.
Я негромко рассмеялась и пообещала в скором времени вернуться. Кучер подхлестнул лошадей, и карета тронулась.
Напротив меня сидела белокурая эмпатия и с любопытством смотрела на свою пассажирку.
– С вами все в порядке? Вы выглядите больной.
Еще бы мне не выглядеть. Я в принципе сейчас живой не выгляжу, да и не чувствую себя таковой.
– Это переутомление. Сплю мало, нервничаю много.
– Нельзя так, милочка, – сказала она и продолжила расспросы. – Вы живете в Ирриэтоне?
– Да. Надеюсь, я вас не слишком обременила.
– Нет, что вы. Нам как раз по пути. – Она улыбнулась мне ласковой улыбкой, и от этого ее лицо преобразилось. Если сначала эмпатия показалась мне какой-то вялой, изможденной, то сейчас на меня смотрела настоящая красавица. Светлые, почти белые волосы эмпатии были заплетены в тугую косу, большие фиалкового цвета глаза сияли, также как и ее искренняя улыбка.
– Меня зовут Амелия.
– Нарин. Рада знакомству.
– И я.
Перебрасываясь ничего не значащими фразами, мы ехали по городу, выбирая окольные улочки, так как центральные сейчас были наводнены горожанами, веселящимися на ярмарке. Спустя час я уже прощалась с Амелией, которая оказалась столь любезной, что подвезла меня до самых ворот.
– Еще увидимся, – сказала она и крикнула кучеру трогаться.
Я тенью скользнула мимо стражников и поспешила к себе в комнату. Скорее в горячую ванну, а потом спать, спать, спать. Усталость навалилась на плечи, глаза помимо воли начали слипаться, заставляя меня спешить к родной комнате. До вечера хорошенько высплюсь, а потом пойду к Морту. Больше тянуть не стану. Иначе эта боль меня доконает.
– Нарин, я хочу с тобой поговорить. Ты...
– А я не хочу с тобой разговаривать! – резко оборвала я эмпата и грубо отпихнула его, стараясь освободить себе проход.
Дорриэн навис надо мною, словно грозовая туча и зло процедил:
– Не смей говорить со мной в таком тоне. Я...
– Да пошел ты к черту! – крикнула я, не обращая внимания на удивленные взгляды нескольких эмпатов, находившихся в это время поблизости. Быстро отскочив в сторону, я ускорила шаг.
– Немедленно остановись. Иначе...
– Иначе что, Дорриэн? – Я действительно остановилась и вернулась к нему. – Посадишь меня в клетку, убьешь? Ты мне столько раз это обещал, что мне уже не страшно. Я НЕ БОЮСЬ ни тебя, ни твоих чертовых угроз! – Я кричала, а в коридор начали высыпать придворные, привлеченные шумом. Ничего. Пусть слышат. Он попытался схватить меня за руку и утащить прочь. Громко выругавшись (несколько дам даже прикрыли уши руками), я прошипела. – И больше НИКОГДА не смей меня трогать. Понятно?! – Еще немного пошипев на прощание для нагнетания большего эффекта, я развернулась и сделала шаг вперед, а потом снова повернулась к эмпату. – Прости, забыла. – Звонкая пощечина опустилась ему на лицо.
Поняв, что только что натворила, я бегом побежала к себе, в ужасе оглядываясь по сторонам. Я его унизила. Ударила при всех. Да он же от меня сейчас мокрого места не оставит. Не хочу я в тюрьму. И жить еще хочется. Все эти мысли с бешеной скоростью проносились в голове, пока я прыгала по ступенькам, словно молоденькая козочка.
Захлопнув дверь, я позволила себе отдышаться. Сейчас задвину щеколду и не буду никого впускать. Пусть выламывает двери. Мне все равно. Но прошло пять минут, а Владыка так и не появился. Послышался осторожный стук.
– Госпожа, это Эви. Откройте.
Я приоткрыла дверь и увидела напуганную служанку.
– Там Владыка приказал идти к вам и узнать, может вам что-нибудь нужно.
Я обалдело уставилась эмпатию.
– Он имел в виду кинжал или яд?
– Нет. – Эви протиснулась сквозь узкий проем. – Он сказал, что вы себя неважно чувствуете и...
Она замялась и робко посмотрела на меня из-под опущенных ресниц.
– Эви, что он еще сказал?
– Что будет смотреть сегодня ночью в окно и наблюдать за тем... как вы летаете на метле.
Я возмущенно ахнула.
– Он меня ведьмой обозвал?!
– Не то чтобы... да.
Я прищурилась и прошипела:
– Тогда пойди и скажи ему, что сегодня ночью я обязательно заскочу в гости к одному вампиру и повыбиваю метлой его острые клыки.
– Может, не надо, – жалобно простонала эмпатия.
– Эви, не перечь мне! Да, и на обратном пути собери мне все для ванны. Каких-нибудь там солей, трав, не знаю. В общем, чего-нибудь успокаивающего.
