— Как только упал топор, — продолжал лорд Берлей — наш курьер немедленно выехал, чтобы сообщить об этом нашему послу в Париже. Он двигался так быстро и так секретно, как только возможно, но еще до того, как он рассказал новость сэру Эдварду Стэффорду, испанский посол при дворе короля Франции, дон Бернардино де Мендоза, уже знал о смерти королевы Марии.
— Но это невозможно! — воскликнула Андора.
— И мы так же думали, — ответил лорд Берлей. — И это не единственная новость, которая достигла дона Бернардино быстрее, чем наши курьеры добирались до нашего английского посла. Отсюда сэр Франсис и я можем сделать только один вывод.
— И какой же? — спросила Андора.
— Такой, что есть кто-то при дворе, кто-то близкий самой королеве, кто находится в союзе с Испанией.
— Предатель! — едва выдохнула Андора.
— Именно, — сказал лорд Берлей. — И если так, насколько это опасно для ее величества! Ее жизнь может оказаться под угрозой.
— Но я уверена, уверена, что вы догадываетесь, кто это может быть! — сказала Андора.
Лорд Берлей распрямил свои длинные белые пальцы.
— Откуда? — спросил он. — Это могу быть я; это может быть сэр Франсис. Это может быть кто угодно. Но на самом деле это должен быть абсолютно и полностью англичанин, настолько, что мы никогда ни на секунду не подозревали его, ни ее. И все же его сердце восстало против нашей законной королевы, и он жаждет еще раз посадить католика на английский трон.
— Вы уверены в этом? Абсолютно уверены? — спросила Андора.
— Сэр Франсис и я еще не сделали окончательных выводов на этот счет, — ответил лорд Берлей. — Если бы это был только один случай, мы посчитали бы его странным, но никак не сенсационным, Но это продолжается постоянно — это точно, Андора, постоянно! Наш посол жалуется чуть ли не каждый день, что он часто оказывается последним во французском дворе, кто узнает новости из Англии.
— Кто это может быть? — спросила Андора.
— Мы наблюдали за каждым в близком окружении ее величества; мы пытались выяснить, имеют ли они иностранные связи, посылают ли они курьеров. Мы перебрали все возможности, но каждый раз наши расследования заходили в тупик и мы оставались ни с чем. В тот момент и пришло письмо вашего отца.
— Мой отец писал вам? — спросила Андора.
Лорд Берлей кивнул:
— Да, в письме он высказал мысль о том, что так как вы говорите по-испански, то можете оказаться полезной ее величеству. Я думаю, он инстинктивно чувствовал наше беспокойство, потому что никто ничего не говорил ему.
— Иногда мы даже обвиняли отца в ясновидении, — улыбнулась Андора. — Он, казалось, знал наперед, что случится.
— Тогда, должно быть, мое беспокойство и волнение пролетели мили, разделяющие нас, и он узнал, что нам нужна его помощь, — подхватил лорд Берлей.
— Но как я могу помочь вам? — спросила Андора. — Навряд ли люди будут говорить по-испански здесь, в Гринвичском дворце.
— Кто знает? — вздохнул лорд Берлей. — У нас нет ни малейшего представления о том, на каком языке они могут говорить. Но мы испробовали уже все. Честно говоря, Андора, вы — наша последняя надежда.
— Но с чего мне начать? Что искать?
— Если бы я мог вам это сказать, — ответил лорд Берлей, — мы бы уже сами наполовину решили проблему. Мы можем только просить вас смотреть и слушать. Вы новичок Вы прибыли сюда, не подозревая, что вам придется делать что-то еще, кроме как быть фрейлиной. — Он пригладил свою седую бороду. — Может быть, вы услышите какую-то небрежно брошенную реплику. Может быть, так как вы молоды и не привыкли к придворной жизни, вы заметите что-то такое, что ускользает от нас только потому, что мы знакомы с этим. Мы не знаем. Мы только знаем, что мы в безвыходном положении и должны хвататься за любую возможность.
— Это кажется невозможным, — сказала Андора. — И как я могу что-то услышать, находясь все время среди фрейлин?
— Мы не можем сказать вам больше, чем уже сказали, — ответил лорд Берлей. — Все, что мы сделали, — это попросили вас прийти сюда и разработали один прием, который может помочь, а может, и нет.
— Прием? — переспросила Андора.
— Да, — отвечал лорд Берлей, — так как вас не должны видеть беседующей со мной или с сэром Франсисом. Понятно, что я пригласил вас сегодня сюда, поскольку ваш отец — мой старый приятель. Но после этого я и не замечу вас, так же как не замечаю всех остальных очаровательных молодых девушек, порхающих возле королевы, как бабочки вокруг цветка.
— Тогда как же?.. — начала было Андора, но лорд Берлей прервал ее взмахом руки.
— Это как раз то, что мы придумали, — сказал он. — Королева, как вы знаете, постоянно переписывается с лордом Эссексом. Когда она шлет ему записку, она обычно передается одной из фрейлин какому-нибудь джентльмену из графской свиты. Мы выбрали сэра Хенгиста Вейка — которого вы видите здесь, — чтобы он принимал от вас письма королевы к графу. Когда вы будете вручать их, то расскажете о том, что вызовет ваши подозрения, или о том, что, может быть, стоит расследовать.
