В фонд пострадавших от аварии в Чернобыле большую сумму денег внесла церковь. Одними из первых на банковский счет N° 904 внесли свою долю прихожане Полесской церкви. Настоятель обратился к своей пастве со словами: “Мы всегда были вместе с нашим народом. И я призываю вас, как и всех православных, пожертвовать в фонд пострадавших в Чернобыле. Это будет взносом и в фонд наших детей. Родина у нас одна”.
На счет Союза Красного Креста и Красного Полумесяца СССР только за первые пять дней после аварии пришло 7 миллионов рублей, а также драгоценности. Каждый даритель в этот фонд, как и на счет № 904 получал от банка именное свидетельство о сумме вклада или стоимости и характере драгоценностей. Поступали взносы в Советский фонд Мира.
В газете “Московские новости” первый заместитель председателя исполкома Союза обществ Красного креста и Красного Полумесяца Юрий Данилов рассказал о том, как используются эти пожертвования: “Представители Красного Креста ездили по деревням, принявшим временно переселенных, вручали им денежные субсидии. Каждая семья получала от государства не менее 200 рублей и в дополнение к этому — компенсацию за утраченное имущество. Сумма компенсации эвакуированным из Припяти, Полесского и Чернобыльского районов составила свыше 103 миллионов рублей. Если в семье было больше трех детей, сумма возрастала. При необходимости пособия выдавали во второй, в третий раз. Наладили обеспечение вещами.
На собранные средства строили жилье, покупали продукты питания, отправляли детей на юг, в санатории, летние лагеря, оказывали медицинскую помощь и т.п. Это было дополнением к той помощи, которую пострадавшие получили от государства. Правда, позже выяснилось, что средства пожертвований по счету № 904 в большой мере шли на возмещение государственных расходов жителям 30-километровой зоны, да еще 65 млн. рублей со счета Фонда Красного Креста и Красного Полумесяца по распоряжению Совета Министров СССР были перечислены на счет Минатомэнерго для компенсации понесенных этим министерством затрат на четвертом энергоблоке ЧАЭС.
В киевские городские больницы и поликлиники без вызова, как по военной тревоге, но с личным предложением помощи явились многие врачи. Так, из городской Октябрьской больницы, а также 25-й больницы Н. Пуцеву. Л. Дубинскую, Л. Сиротинскую, В. Мельник, фельдшеров В. Киселева, А. Новикова и многих других отправили в Припять и на станцию.
В ноябре 1987 года публицист Вадим Бурлак передал Чернобыльской школе-интернату, эвакуированной в Володарский район Киевской области, чек на деньги, которые собрали для детей Чернобыля активисты Большого Бостонского комитета в США. Советские ребята в ответ написали письмо в Бостон — так началась дружба между советскими и американскими школьниками.
Через Внешторгбанк на счет № 904 за 4 месяца пришли взносы в валюте из-за рубежа на сумму 1,356 миллиона долларов. Одним из первых свой взнос сделал находящийся в Москве гражданин Испании, бизнесмен. Частное лицо прислало из Англии 500 долларов; гражданин Японии Юкимото передал золотую монету стоимостью 143 руб. 97 коп.
Писатель Ю. Щербак побывал в операционном блоке Киевской городской станции переливания крови и описал, как донор отдавал свой костный мозг. В грудную кость донора под анестезией ввели иглу Кассирского, и в шприц стала накачиваться розовая масса. Люди когда-то думали, что здесь находится душа. Они были недалеки от истины. В грудине — сердцевина кровеносной системы, ее основная производительная сила. Донор молод, смугл и плотен. Он не стонет. Лежит, сжав зубы. За несколько минут до операции Щербак с ним беседовал.
Это кубинец. Зовут его Рауль Родригес, коммунист, студент Киевского института гражданской авиации. Симпатичный улыбающийся парень. Он чем-то напомнил тех, с ЧАЭС — то же спокойное мужество, застенчивость. Рассказал, что 50 молодых кубинцев, обучающихся в Киеве, решили безвозмездно сдать кровь в фонд помощи пострадавшим от аварии. Его отец Альфредо принимал участие в революционном движении Фиделя Кастро. Коммунистка и мать София Марсель, работница табачной фабрики; Куба может гордиться своими сыновьями...
“Мы одной крови, ты и я” — говорил киплинговский Маугли пантере и волку, удаву и ворону, и они, не склонные к сантиментам, умеряли свой неробкий характер. Более мудрыми, чем некоторые представители западных администраций, оказались и музыканты, в том числе и американские, приняв приглашение участвовать в VIII конкурсе имени П.И. Чайковского. Так они выразили свое отношение к Советскому Союзу.