Перебрал содержимое сумочки, переложил сосиски, батон, штаны, лимон, рулон бумаги, кофе.
После чего обратился к очереди со стихотворением: "Когда несешь жене цветы - подумай, не козел ли ты?".
И достал, отломил шоколадку.
Свет перед моими глазами померк.
После экзекуции, устроенной мне неустановленными лицами (побили меня), дела мои потихоньку пошли на лад. Почти не шатаюсь, голова соображает. Я уже не похож на шофера Бормана, я теперь похож на Терминатора, потому что нацепил темные очки в половину лица и нахожу, что они мне очень идут.
И еще руки.
Они болят.
Правая плохо работает.
С чего бы это?
Я был бы не я, когда бы не пнул собратьев моих меньших по былой профессии. Узнаю милого по походке.
В качестве новорожденного Терминатора я хочу взять обрез и молча навестить приемное отделение больницы, куда меня доставили. Между прочим, оттуда я начинал свой докторский путь.
Вот представьте, дано: лежит человек без сознания. Тело. С окровавленной головой. Какими вам видятся санитарно-спасательные мероприятия? На каталку! Рядом кто-то бежит, держит над головой мешочек с раствором. "Мы теряем его, мы теряем его!"
На самом деле все проще. Тело волокут за руки. Ухвативши в запястьях. В лучшем случае - только хватают, чтобы куда-нибудь забросить.
Разрывая связки и создавая двусторонние синдромы карпального канала.
Душераздирающее дело: медицинские экзамены. Для понимающих пишу.
Урология.
Где образуется первичная моча?
Перечислено все. Первым назван мочеиспускательный канал.
Гинекология.
Замогильным учительским голосом экзаменуется доктор Блок. От него домогаются описания путешествия яйцеклетки.
- Значит, эта... фолликул созревает...
- Дальше! Куда дальше идет яйцеклетка?
- Дальше... дальше она идет в трубу...
- Дальше!
- Дальше... она попадает в матку...
- Дальше!
А что же дальше? Доктор Блок лихорадочно множит, слагает, делит, возводит в превосходную степень и признается: "дальше... за жизнь женщины у нее в матке
Посетил поликлинику.
В гардеробе самозародилась маленькая ярмарка достижений народного хозяйства. Рыночек. Разные вещицы. Толпятся медсестры, докторши.
Продавщица:
- Стойте, девочки, стойте. Сейчас на вас что-нибудь привезут. Большие трусы... Стойте.
Никто и не уходит.
Пригородная больница. Сельская-областная.
...Терапия заполнена фигурами желтого цвета. На прицельные вопросы все отвечают, что выпили по бокалу шампанского.
Самый популярный на деревне напиток.
...Привезли бабушку, диагноз - якобы инсульт. Давление не измерить, позвали спеца.
Спец пощупал бабушку: холодная вся! впечатление, что градусов десять температура.
Спец пригласил дочку.
- Чего не топишь, сука пьяная?
- Да у нас бесполезно топить! такие щели, что все выдувает! я топила три дня назад...
Скоротечный консилиум. Спец:
- Нет, мы эту бабушку оттаивать не будем. Завоняет. Вон, почернела вся. Положим на холодке, возле окошечка...
Спрашиваю спеца: живая бабушка-то?
- Да куда там.
Желтые люди, выпившие - как им кажется - по случаю Нового Года бокал шампанского, так и лежат в пригородной больнице.
И только один рассказал, что выпил водочку эконом-класса. Теперь он выдергивает изо рта скрепки, которых легион, и тянет себя за язык.
А тем временем в подведомственном поселке Мурино состоялся пожар. Сгорел деревянный дом, где жил сплошной эконом-класс, любитель шампанского. Эконом-класс его и поджег.
Приехало телевидение по имени "Вести", отсняло сюжет, показало. Отдельная палата, аккуратная бабушка под капельницей.
Комментарий: вот, реакция на ситуацию.
На пожар. Страшное дело.
Правда, бабушку показали не ту. Показали другую, родственницу одного дохтура, которую исхитрились в эту отдельную палату пристроить.
А ту, что отреагировала на ситуацию, не показали.
Доктора ее сами спросили: как вы, мол, отреагировали на ситуацию?
- А я и проснулась, когда из окна летела.
Выпила бокал шампанского, спала.
Пришел во 2-ю больницу на диагностику. Кое-что надо было проверить.
Сижу, жду.
Выходит врачиха. Пристально на меня смотрит:
- Лёшка?
Ну ё-моё. Оксана. Вместе в ординатуре учились, я годом старше был.
Денег она с меня не взяла. Спасибо ей.
Тут же и вторая Оксана прилетела, мы с ней в одной группе были, в институте. Все доценты. И другие - они тоже в этой больнице, не иначе как снова Оксаны. Не помню. Все размножились и развелись. И я, несомненно, был бы таким же доцентом, не закуси удила пятнадцать лет назад.
Разговорились.
Ну что такого могла рассказать мне Оксана? Что у заведующей шизофрения, больше ничего.
А пока я ждал, я сидел напротив сестринской. Угадайте, чем занимались сестры?
Правильно. Они кушали. Выходили румяные, на ходу выдергивали из жопы трусы. До чего все знакомо и привычно.
