Пыхтя, как злой ежик, снова его набираю, но он меня сбрасывает. И опять сбрасывает. И снова…
Что происходит, черт побери?..
Он никогда
Сжимаю телефон, аж пальцы белеют, и в этот момент он коротко сигналит. Надеюсь, что это Николай. Одумался.
Но нет.
Сообщение от Юли.
Открываю.
Фотография из ресторана.
С трудом сглотнув, нажимаю, чтобы ее увеличить. Снимок темный, в зале приглушен свет. Но парочку за столиком в алькове разглядеть можно.
Николая узнаю моментально. Мой муж хорош. Красивый, брутальный и строгий костюм ему к лицу.
На брюнетке задерживаюсь дольше. Но и ее узнаю тоже, пусть в живую ни разу не пересекались. Юлька ее точно описала. Шикарные волосы, яркий макияж. Очень красивая.
Тамара Игоревна Крылова.
Богатая замужняя женщина. Довольная жизнью, судя по широкой улыбке, демонстрирующей золотые руки стоматологов. И расслабленная. Об этом свидетельствует ее ладонь, по-хозяйски лежащая поверх руки моего мужа.
Ребус: «Угадай, почему рука Крыловой лежит поверх руки моего мужа на пятничном ужине в ресторане, и эти двое смотрят друг на друга так, будто других людей вокруг не существует?» не находит ни одного приемлемого объяснения кроме того, что Найденовой просто очень сильно повезло попасть в нужное место в нужное время и запечатлеть этот короткий момент.
Да, короткий!
А еще случайный!
Иначе просто не может быть.
Ну как замужняя женщина при столь известном в нашем городе супруге могла осмелиться открыто и безрассудно закрутить шашни с левым мужчиной? Тем более, со своим подчинённым! Да еще и на десять, а то и больше лет моложе!
Нет! Не верю!
Она ж не совсем отмороженная?!
И Пригожин мой – ну не идиот же, в конце концов, чтобы… бросаться под бронепоезд Крылова и рушить нашу с ним семью?!
Разум твердит, что Коля меня любит и подобное с его стороны невозможно, но пролезший в душу червячок сомнения уже активно точит изнутри, раздувая недоверие и мучая сомнениями.
Боже, пусть у Николая найдутся оправдания этому снимку.
Пожалуйста!..
Упав на стул, прячу лицо в ладонях и раскачиваюсь вперед-назад. Сердце тарабанит, как ненормальное. Внутри сворачивается противный ледяной ком.
Нет! Так нельзя!
Дышу полной грудью и сознательно глушу в себе панику.
Отставить нервы, Варя!
От них все болезни.
Вспомни, что говорила тебе покойная бабушка Капа: «Береги нервы, внуча. А если уж решишь их тратить, так трать на что-нибудь действительно стоящее».
С силой растираю лицо и делаю новый глубокий вдох и выдох, усердно пытаясь собрать себя в кучу.
Не буду плакать! Вот ни за что не буду!
И беду в дом своими негативными мыслями притягивать тоже не стану!
Поднимаюсь со стула и иду умываться. Выкручиваю вентиль с холодной водой на максимум и сую ладони под струю, держу так, пока пальцы не начинают неметь от холода, только потом несколько раз плескаю себе в лицо.
Холодная вода остужает не только кожу лица, но и голову. Отфыркиваясь, смахиваю капли с глаз и щек и упираюсь руками в края раковины. Смотрю на свое отражение в зеркале, и сама себе улыбаюсь.
Снимок из ресторана ничего не значит.
Соединенные руки и улыбки мужа и его начальницы – ни о чем еще говорят.
Просто так звезды сошлись, что они неудачно в кадр попали. Всему есть логичное объяснение.
Ну, а Юля… Юля к Николаю никогда тепло не относилась. Всегда с прохладой, в лучшем случае нейтрально. Будто за погибшего брата его ко мне ревновала и до сих пор ревнует.
А у нас с Николаем все хорошо.
Фух…
Самовнушение помогает. Становится легче дышать. А то, что желание ужинать пропадает и не появляется, так это не беда. Старым проживу.
Вернувшись в кухню, запаковываю мясо обратно в пластиковый контейнер, затягиваю пищевой пленкой и решительно убираю в морозилку. Мою нож, доску, протираю стол и забрызганный пол.
Из холодильника вынимаю бутылку шоколадного молока, наполняю высокий стакан и, прихватив его с собой, иду в гостиную.
В квартире стоит непривычная тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом моих шагов.
И пиликаньем телефона.
Вытаскиваю из кармана мобильник. Снова Юля?
Нет.
Рыжик, умничка, скидывает сообщение, что она успешно добралась до бабули. Они уже успели и поболтать, обсудить последние новости, и поужинать. Теперь сидят перед телевизором и смотрят стопятьсотую серию очередной мыльной оперы по «Домашнему».
«Умнички, девочки! Люблю вас!» – печатаю ей в ответ и тоже тянусь к пульту.
Не буду сегодня никакими переводами заниматься. Не хочу.
Даже если у друзей Николая снова подгорает.
Включаю телевизор и забираюсь с ногами на диван. Делаю большой глоток молочного коктейля и щелкаю каналы.
«Домашний» точно смотреть не хочу. Нафиг эти картонные страдашки.
Что там еще есть? Новости, спорт, музыка, стрелялки по НТВ, телемагазин, ток-шоу с героиней Ириной Безруковой.
Последнее оставляю. Прибавляю немного звук и проваливаюсь в интервью. Люблю и саму передачу за спокойную подачу и уют, которым она будто бы наполняет душу, и эту актрису. Красавица, умница, а столько потерь пережила…