30 мая. Телеграмма, подписанная Ватутиным, летит из Москвы в штаб Ленинградского ВО.
«Шифротелеграммой № 40/оп от 30 мая начальник штаба ЛВО [генерал-майор] Никишев донес о нарушении госграницы финским самолетом. Из донесения видно, что ни истребительная авиация, ни зенитная артиллерия не имели попытки противодействовать нарушителю. Нарком обороны приказал:
1) Повысить готовность истребительной авиации и зенитных средств. Нарушителей границы уничтожать, не допуская нарушения границы нашими самолетами.
2) Донести через Генштаб - почему не вылетели истребители 29.5 для уничтожения нарушителя».
6 июня. Начальник оперативного отдела штаба Западного ОВО генерал-майор Семенов докладывает начальнику Генштаба Жукову:
«6 июня сего года по донесению пограничного поста № 2087 Студенично в 13:05 в районе Августов была нарушена госграница германским самолетом типа разведчика на Н=2000. Самолет находился над нашей территорией до 13:11 и в пункте Студенично (10 км северо-восточнее Августов) ушел на свою территорию. При нарушении производилось оповещение аэродрома Новый Двор (42 км от Августова. -
9 июня 1941 года. Начальник штаба Одесского ВО генерал-майор Захаров шлет телеграмму в Генштаб. Ситуация стандартная: в 12:00 самолет-нарушитель пересек границу, в 12:26 ушел обратно на румынскую территорию. «В 12:04 с площадки Куза-Вода (2 км севернее Этулия) подняты два истребителя И-16, обнаружившие в воздухе указанный самолет курсом на юго-запад. Преследование закончилось безрезультатно».
Синим карандашом на документе резолюция с подписью Жукова:
«Молния. Тов. Захарову. Что значит «преследование закончилось безрезультатно» не можем (далее неразборчиво. -
На этом прервемся, внимательно перечитаем и обдумаем прочитанное. Прежде всего оценим интервал времени между оповещением аэродромов и взлетом дежурного звена. Никто не спит на «мирно спящих аэродромах»: система ВНОС, связь наблюдательных пунктов с аэродромами истребительной авиации работают как часы. Перехватить, принудить к посадке или уничтожить самолет-нарушитель не удается - но вовсе не из-за вредительских козней сатрапа Берии. Все гораздо проще и банальнее - хотели, но не смогли. А не смогли потому, что техника той эпохи для решения такой задачи соответствовала мало.
Типовому самолету-истребителю начала 40-х годов требовалось 6-7 минут для того, чтобы забраться на высоту 5 километров. Очень хорошему, такому как советский И-153 или немецкий Bf.109F, хватало 5,3 минуты. Дальше - хуже, с ростом высоты полета скороподъемность поршневых истребителей падает, и для подъема на 8 километров может потребоваться минут 10. Но даже одна минута - это 60 секунд, за которые разведчик типа Ме-110 может, отнюдь не насилуя моторы, удалиться на 8 километров. За пять минут - на 40 километров. После этого и при отсутствии системы радиолокационного наблюдения и наведения истребителя на цель перехват становится едва ли возможным.
А если командиру эскадрильи 123 ИАП капитану Савченко удалось догнать Ме-110, да еще и на высоте 8600 метров, - так ведь это не простой полк и не простой капитан. Сформированный в марте 1940 года 123 ИАП еще в довоенное время стал одним из лучших в составе ВВС Западного ОВО, а его летчики к моменту начала боевых действий успели налетать 7600 часов. В первый день войны 123 ИАП стал самым результативным истребительным полком во всей группировке советских ВВС - реально сбито или повреждено 8-10 самолетов противника. Результат тем более невероятный, что на своих действительно устаревших «Чайках» истребители 123 ИАП сражались с элитной эскадрой Мельдерса (JG-51), перевооруженной к тому времени на новейшие «Мессершмитты» Bf.109 серии F. После того как в полдень 22 июня командир полка майор Сурин погиб на четвертом боевом вылете, командование уцелевшими остатками 123-го и 33-го истребительных полков взял на себя капитан Савченко. 22 июня он сбил (скажем аккуратнее - заявил) два самолета противника, 23 июня - еще два. Увы, судьба была к нему немилосердна - через несколько дней капитан Савченко погибнет при штурмовке немецкой мехколонны в районе Бобруйска...
Вернемся, однако, к событиям последних предвоенных дней. У Советского Союза была еще одна «горячая граница» - дальневосточная. И не случайно развернутые там войска уже в мирное время были сведены в Дальневосточный фронт. Именно там и произошел первый (из выявленных мною в документах) случай реального уничтожения самолета-нарушителя. По странной иронии судьбы самолет был немецкого производства - четырехместный Bf.108A «Тайфун».
