Заседание финского парламента было назначено на 25 июня заранее, вне всякой связи с советскими бомбардировками. На этом заседании правительству предстояло дать объяснения, и ожидавшийся жесткий разбор полетов вполне мог закончиться отставкой кабинета. В такой ситуации бомбардировка финских городов советской авиацией стала ошеломляющим подарком для сторонников «жесткого курса». Подарок был столь ценным и столь своевременным, что неизбежно возникает вопрос: а была ли эта случайность случайной? Другими словами, где - в Берлине или в Хельсинки находился тот пресловутый «секретный телефон», из которого в кабинет Сталина поступила дезинформация о перебазировании в южную Финляндию «лучших частей люфтваффе» и запланированной немцами бомбардировке Ленинграда?
И в заключение несколько слов о реальных результатах «сокрушительных ударов по аэродромам немцев в Финляндии». Бомбардировочные части ВВС Северного фронта, имевшие на вооружении не менее 280 исправных самолетов и более 400 боеготовых экипажей, выполнили 25 июня 1941 года порядка 130 самолето-вылетов. По аэродромам, на которых фактически базировались финские истребители, отбомбились (или хотя бы пытались это сделать) не более 30 самолетов. Ни один самолет противника не был уничтожен ни на земле, ни в воздухе. К аэродромам базирования финских бомбардировщиков и звена немецких дальних разведчиков (Сиикакангас и Луонетъярви) не было произведено ни одного вылета.
Прикрытия бомбардировщиков истребителями не было вовсе. В результате 19 бомбардировщиков сбито финскими истребителями. Один СБ был сбит при возвращении советскими истребителями, еще один бомбардировщик безвозвратно потерян при столкновении двух самолетов в воздухе. 26 июня бомбардировочные части ВВС Северного фронта ограничились одиночными разведывательными полетами над финской территорией, и на этом «первая многодневная операция советской авиации» для них фактически завершилась.
Более активно и результативно действовали ВВС Балтфлота. Правда, действия эти даже формально ничего общего с уничтожением немецкой авиации на финских аэродромах не имели. Бомбардировщики морской авиации нанесли достаточно мощные и организованные (даже с истребительным прикрытием!) удары по военно-морским базам и кораблям в портах Финского залива (Турку, Сало, Хельсинки, Котка). В течение 25 и 26 июня было выполнено порядка 140 вылетов бомбардировщиков, 27 и 28 июня налеты на порт Турку продолжились (хоть и с меньшим размахом). В результате приморская часть города была практически полностью разрушена, повреждены портовые сооружения и промышленные предприятия. На аэродроме у города Турку был уничтожен один финский бомбардировщик (по странной иронии судьбы им оказался трофейный советский СБ), несколько финских истребителей получили повреждения в воздушных боях. Безвозвратные потери ВВС Балтфлота за время операции составили три самолета.
Сталин не хотел войны с Финляндией. Все, что мы сегодня знаем о Сталине, позволяет утверждать, что он не любил войну, и то, что можно было взять обманом, хитростью или угрозами, забирал мирным путем.
Нет оснований сомневаться в том, что Сталин согласился бы осуществить аннексию Финляндии тем же способом, каким были аннексированы и включены в состав СССР Эстония, Латвия и Литва. Но финны уперлись, и Советский Союз вынужден был - выражаясь языком газеты «Правда» ноября 1939 года -«обуздать ничтожную блоху, которая прыгает и кривляется у наших границ».
Вооруженное противостояние СССР и Финляндии продолжалось без малого восемь лет - с 30 ноября 1939-го до 29 августа 1947-го (в тот день Верховный Совет СССР ратифицировал мирный договор между двумя странами) - и унесло жизни более 280 тысяч человек. При этом, правда, активные боевые действия велись на протяжении «всего лишь» 10 месяцев, и они отчетливо распадаются на три разделенные многолетними перерывами кампании. Выражаясь более привычным языком - три войны.
Первая (она же Зимняя) война планировалась как военно-политическая акция -с ударением на втором слове. 26 ноября 1939 года (за четыре дня до вторжения) была организована инсценировка обстрела финской артиллерией советского приграничного поселка Майнила, на второй день войны появилось «народное правительство демократической Финляндии» (возглавил его секретарь исполкома Коминтерна, безвылазно живущий с 1918 года в Москве тов. Куусинен), с каковым «правительством» был в тот же день заключен договор. На пятый день войны (4 декабря) тов. Молотов заявил, что «Советское правительство не признает так называемое финляндское правительство, уже покинувшее г. Хельсинки и направившееся в неизвестном направлении. Советское правительство признает только Народное правительство Финляндской демократической республики, с которым заключило Договор о взаимопомощи и дружбе».
