Дальше она признается, что видела все, в том числе, как через полчаса два мужика вернулись без девчонки, поорали друг на друга и уехали.
- А в каком направлении они уехали? - спрашиваю я.
- На юг, в сторону Солт-Лейк-Сити, - отвечает кассирша.
- Большое спасибо – говорю я. Она пожимает плечами и надевает свои наушники снова.
Так я и думал. Людям Уита не удалось найти Джуно. Но к машине она до сих пор не вернулась, значит осталась где-то там. Переступив через бетонный парапет, я осматриваю пустырь. Вдалеке виднеются деревья. Еще дальше за ними горы. Она может быть где угодно. А, по сравнению с ней, мои навыки выживания в дикой среде, как известно - курам на смех.
Разве что, она сама захочет, чтобы я ее нашел, как тогда в Сиэтле. Но как бы не так. После подслушанного телефонного разговора с отцом на это можно и не рассчитывать. Я сонливо потираю ладонями лицо. Знаю, она направлялась в Солт-Лейк-Сити, но ночью добраться туда можно разве что автостопом. Мне остается только надеяться, что она не решится сесть в машину к незнакомцу. Как ни парадоксально это звучит.
Я забираюсь в машину и отправляюсь на юг, готовый остановиться в первой попавшейся гостинице.
ДЖУНО
Я просыпаюсь на запах бекона под шкварчание яиц на сковородке. И, несмотря на абсолютную растерянность, не могу сдержать улыбку. Я поднимаюсь и упираюсь взглядом прямо в клюв По. Он каркает и хлопает крыльями.
- Он за всю ночь не сдвинулся с места, караулил тебя, как личный пернатый телохранитель, - доносится голос из другого конца комнаты. И...бац...я вспоминаю, где нахожусь.
- Доброе утро, Талли, - говорю я.
Подбросив в печку дров из поленницы, она спрашивает:
- Завтракать будешь?
- Да, пожалуйста, - отвечаю я, и она ставит на журнальный столик перед диваном поднос с яичницей, беконом, тостами и апельсиновым соком.
- Ты предпочитаешь кофе, или чай? - спрашивает Талли. Она уже успела сменить пижаму на джинсы и клетчатую фланелевую рубашку и стянуть огненно-красные волосы в пучок на затылке.
- Вообще-то, цикорий, - отвечаю я.
Она кривится, будто клюквы наелась:
- Брр. Гадость редкостная. Моя бывшая свекровь пила цикорий. Значит, будешь чай.
Через минуту она возвращается.Подвигает к столику кресло и наливает две чашки чая.Надкусив тост, я спрашиваю:
- Ты ведь не держишь животных?
- Я не люблю домашних животных, - отвечает она, глядя на По. - У меня тут и без того хлопот хватает, чтоб еще присматривать за кем-то пушистым.
- Нет, я имела в виду, откуда ты берешь бекон и яйца?
- А. В десяти милях отсюда есть магазин. Я хожу туда дважды в неделю, выполняю разную работу в обмен на продукты, которые сама раздобыть не могу. Я самостоятельная женщина, которая обеспечивает себя всем необходимым, но никто не заставит меня платить налоги на бессмысленные войны, в которых погибают хорошие люди.
- Теперь понятно, почему ты так затаилась, - говорю я.
- Ага, я добровольно отказалась практически от всего, - говорит она с усмешкой, - у меня нет ни электричества, ни телефона с интернетом, ни машины. И, если не учитывать твое присутствие, я - абсолютная отшельница.
Я запиваю кусочек тоста с медом глотком крепкого чая и спрашиваю:
- Как ты меня нашла? Ты говорила, что ждала меня.
- А, это, - говорит она, загадочно приподнимая бровь, - я раскинула кости.
Я замираю, не донеся вилку с яичницей до рта.
- Ты раскинула кости?
Из выдвижного ящика стола, Талли достает красный кожаный мешочек и, распустив завязки, высыпает на стол пригоршню высушенных и выбеленных звериных костей.
- Это кости опоссума, которые моя прабабушка Лула-Мэй передала своей дочери, потом они перешли моей маме, а потом и мне. Вместе с двумя Х-хромосомами, всем женщинам нашей семьи передается Дар Провидения. Вот они, - говорит она, кивая на рамки с фотографиями на столике в углу, - я называю их своими богинями.
Она начинает раскладывать кости на столе по кругу.
- Я раскидываю кости Лула-Мэй каждое утро, чтобы не утратить навыки. Только на улице, а не здесь на столе. Они должны соприкасаться с землёй. Вчера расклад был примерно таким: местами кости пересекаются, остальные лежат параллельно, если не вдаваться в нудные детали, это предвещало полуночного гостя, но не охотника, как обычно, а того, за кем охотятся.
Она показывает на кости передних лап, которые соприкасаются большими пальцами.
- Это свидетельствовало о том, что гость похож на меня. «Отмеченный даром», как женщины в моём роду. Ты экстрасенс? Или гадалка?
- Можно и так сказать, - признаю я.
Она пристально рассматривает меня, словно кости моего лица можно прочитать с такой же легкостью, как и косточки усопшего опоссума. Похоже,увиденное ее устроило, и она возвращается к раскладу, подводя итоги.
- Это также говорило о том, что нам обеим есть чему поучиться друг у друга.
Она подносит чашку к губам и смотрит на меня поверх нее, делая глоток. Я не знаю, что сказать и поэтому молчу.
- Но то, как разместились хвостовые кости, - Талли указывает на несколько не пересекающихся костей, - значит, что у тебя есть важная миссия. Что, возможно, в твоих руках людские жизни и судьбы.
