Одной из основных особенностей Акин-бея было стремление к переменам. Тех, кто отрицательно относился к переменам, Акин-бей тоже не жаловал. Но выступить против перемен могли либо дураки, либо сумасшедшие. Он был настоящим реформатором и от всех требовал идти в ногу с запланированным процессом преобразований. Всех, кто отвечал такому требованию, он очень ценил и всячески это демонстрировал. Акин Онгор четко давал нам понять, что мы все являемся членами одной команды, поэтому нам казалось, что мы вместе с ним руководим банком. Его призывом стали слова «Каждый является лидером в своем деле», и он делал все, что требовалось, вместо того чтобы ждать у моря погоды, призывая к этому и нас. Все, что он говорил, было адресовано людям, готовым поддержать эти перемены.
Когда я был кредитным менеджером, в банке еженедельно проводились собрания Кредитного комитета, где клиенты должны были сделать презентацию своего проекта, а затем заявки на получение кредита отправлялись в совет директоров на утверждение. Система была очень устаревшей. Презентации проводились в устной форме при помощи жестикуляции. Это был очень отсталый метод работы…
Отдел кадров Garanti занимался организацией фестиваля. Раз в году, обычно в ноябре, в Анталии проводились традиционные собрания директоров и руководителей всех уровней. С профессиональной точки зрения подобные мероприятия позволяли оценить работу каждого из нас…
Нам было предложено принять участие в фестивале талантов, который проводился в рамках этого собрания директоров. Много лет назад я занимался в университетском хоре и увлекался турецкой музыкой. Я немного умел играть на уде – струнном музыкальном инструменте. Мне казалось, что стоит собрать оркестр и хор, который будет исполнять классические турецкие произведения. На мое предложение откликнулось порядка 25 директоров и руководителей высшего уровня. Из моего бывшего университета я пригласил хормейстера, и под его руководством мы приступили к репетициям. Подобрали подходящий репертуар, куда включили несколько самых любимых песен Айхана Шахенка.
На подобных собраниях Айхан-бей присутствовал в качестве слушателя. Он очень любил турецкую классическую музыку и прекрасно в ней разбирался. Акин-бей сказал нам: «На концерте будет и Айхан Шахенк, он настоящий ценитель музыки, мы можем и не заметить, если где-то прозвучит фальшивая нота, но он сразу же ее услышит, так что все должны быть на высоте…» Я не стал об этом говорить другим участникам хора, чтобы не вызвать у них лишнего волнения.
С моей точки зрения, самой большой сложностью было собрать в единый коллектив людей, которые никогда до этого не пели в хоре и не разбирались в тонкостях музыкального искусства. Наше выступление должны были увидеть 400 зрителей. Репетиции длились примерно два месяца. Когда до концерта оставался всего один день, Акин-бей позвонил мне, будучи в заграничной командировке. Он сообщил, что, не заезжая в Стамбул, сразу же полетит в Анталию. Я заверил, что все подготовительные мероприятия завершены и хор готов к выступлению. Тогда Акин-бей сказал, что и сам желает принять участие и непременно споет с нами песню под названием «И снова Гюльнихаль», хотя она совершенно выбивалась из стиля репертуара. На этом разговор был окончен…
На концертах турецкой классической музыки, как правило, исполняются произведения одного стиля, а если используются разные, они по крайней мере должны быть чем-то похожи. Песня, которую выбрал для себя Акин-бей, совершенно не сочеталась с отрепетированным репертуаром, в котором преобладали произведения совершенного другого музыкального направления. Наш хормейстер уже в течение 40 лет занимался своим делом и был настоящим профессионалом, поэтому сказал, что истинные ценители музыки не одобрят такого расхождения в стилях. Он и так уже был раздражен, поскольку ему тоже приходилось бороться со всякого рода сложностями, а когда я сказал ему о песне, выбранной Акин-беем, хормейстер пристально посмотрел на меня и ответил: «С меня довольно!» и отказался с нами работать.
Я попытался объяснить, что не могу одновременно удовлетворить требования и нашего президента, и глубокоуважаемого хормейстера. Если бы еще оставалось время, то можно было бы внести некоторые изменения в репертуар, чтобы он максимально соответствовал стилю песни, выбранной Акин-беем… Я несколько часов уговаривал уважаемого хормейстера. Было решено, что после основного репертуара мы сделаем небольшой перерыв, во время которого прозвучит игра на сазе, причем непременно пригласим профессионала, а потом уже, в конце программы, прозвучит песня «И снова Гюльнихаль», на которой настаивал Акин-бей. В тот вечер на фестивале были представлены театральные и фольклорные постановки, участники играли на различных музыкальных инструментах, демонстрировали интересные рекламные ролики, но наш хоровой коллектив занял первое место.
