Раббани быстро покинул выставку, и все внимание присутствовавших сразу переключилось на генерала Ходайдада, который в одном из павильонов примерил на себя бадахшанскую войлочную бурку и паколь. По мнению собравшихся, эта одежда была ему очень к лицу, и генерал приобрел один из таких «комплектов». После осмотра достижений народного хозяйства публика подышала свежим воздухом на чамане (лугу) под бдительным оком вездесущей охраны и двинулась к празднично накрытым столам. Первыми заняли места в трапезной местные жители, приглашенные на праздник, затем военные. Ввиду их многочисленности, некоторым задержавшимся иностранным гостям искали дополнительные стулья. Но в конце концов все были усажены за столы и официанты стали разносить еду. Притомившиеся на солнце участники мероприятия набросились на спелые и сладкие местные арбузы, которые уж точно стали в тот момент большим достижением сельского хозяйства Бадахшана. Были поданы плов, баранина и мясо птицы. Каждый гость получил банку холодной кока-колы. Сытые и умиротворенные участники торжества двинулись в сторону машин, где уже собрались толпы взрослых местных жителей и ребятишек, пришедших поглазеть на иностранцев и живых министров.
В Бадахшане, который во время режима талибов являлся оплотом боровшегося против него «Северного альянса», было относительно спокойно. Население не тревожили набеги душманов, оно спокойно жило и потихоньку занималось сельским хозяйством, которое вскоре могло полностью вытеснить наркопроизводство. Жители Бадахшана, преимущественно этнические таджики, приветливые и добродушные. К русским относятся хорошо, даже тепло. В двадцати минутах полета на вертолете от Файзабада находится территория Таджикистана, с которым у местных жителей исторические и тесные отношения. В придорожных кишлаках в глаза бросались старые, но выносливые советские автомобили — «КамАЗы», «УАЗы», «Волги». Все они были на ходу.
В кишлаке Чата, до которого надо было добираться на внедорожниках по крутым горным серпантинам вдоль бурлящей Кокчи, министерство по борьбе с наркотиками построило для местных крестьян небольшую гидроэлектростанцию. По словам генерала Ходайдада, это пример того, что его ведомство слов на ветер не бросает. Если прекратили культивировать опиумный мак, пожалуйста, получите гидроэлектростанцию, свет в свои дома и оросительную систему. Согласно информации управделами министерства Гамаюна, мощность гидроэлектростанции в Чата составляла 120 кВт. Она обеспечивает энергией почти 1200 крестьянских хозяйств уезда. Всего министерство по борьбе с наркотиками построило в Бадахшане две такие маленькие гидроэлектростанции, потратив на эти проекты 2 миллиона 700 тысяч долларов.
Высыпавшие на улицы из своих глиняных домов дети и взрослые сгрудились на берегу оросительного канала и приветливо разглядывали чужестранцев. Многие из них, как это ни странно, знали русский язык. Память о советских специалистах, много сделавших для Бадахшана в прошлом веке, здесь еще была жива, да и соседний Таджикистан местные воспринимали как СССР. Удивительно, но более половины жителей Исламской Республики Афганистан не подозревали в то время, что Советского Союза больше нет и что его правопреемником стала Россия. В Афганистане 14 век по мусульманскому летосчислению, и он не торопится жить по-европейски. Меняются только уходящие и приходящие поколения, а жизнь в глубинке не изменяется веками.
В оазисе ветвистых деревьев из-за камней то тут, то там показывались любопытные детские лица, но при виде видеокамеры они исчезали. Фотографироваться здесь боятся — у мусульман это не принято. Рядом на маленьком лугу мирно пасся трудолюбивый ослик, коих здесь было великое множество. По соседству с ним жевали сочную траву овцы и козы. Дети крутили им хвосты и кидались в них мелкими камнями. Иногда рассерженный козел поворачивался к ним рогами, тогда они, смеясь, с визгом убегали прочь…
Гостей пригласили внутрь помещения электростанции, и министр Ходайдад завел установку. Турбина начала вращаться, по оросительным каналам мутным потоком потекла влага. Вода в бадахшанских горах — это жизнь, поэтому местные жители теснились в очереди, чтобы пожать руку генералу. Сам же Ходайдад ежечасно по-русски интересовался, как у меня обстоят дела, не нуждаюсь ли я в чем-нибудь. После этого он отдавал распоряжения сопровождавшим его лицам и военным разгрузить меня от ноши — легкого рюкзака, купленного на выставке коврика с портретом известного душмана Ахмадшаха Масуда, принести воды и усадить на почетное переднее место в автомобиле.
