— Разрешите присутствовать? — на всякий случай спросил Царапин. Среди курящих могли оказаться офицеры.
— Присутствуй-присутствуй… — хмыкнул кто-то, подвигаясь и освобождая место на длинной, положенной на кирпичи доске.
Царапин присел. Вдали, за черным пригорком, слабо светились розовые лужицы медленно остывающей раскаленной земли.
— «Фаланги»… — недовольно сказали с дальнего края доски, видимо, продолжая разговор. — Хули там «фаланги»? У нас вон старшину Маранова «фаланга» хватанула…
— И что?
— И ничего. Через полчаса очухался, еще и аппаратуру нам помогал тащить… А что морды как противогаз — вон Гурген подтвердить может…
— Черт вас поймет! — с досадой сказал кто-то. — Пока сам не увижу — не поверю.
— Много ты там теперь увидишь! — прозвучал неподалеку от Царапина мрачный бас. — Видал, как артиллеристы поработали?..
Все замолчали, прислушиваясь к приближающемуся реву авиационных двигателей. Потом на курилку, разметая песок и срывая искры с сигарет, упал плотный ветер, заныло, загрохотало, и над ними потянулось, заслоняя звезды, длинное сигарообразное тело.
— Это тот, с дороги, — заметил сосед Царапина, когда вертолет прошел. — Загрузился…
— Кишка ты слепая, — незлобиво возразили ему. — Это пожарники патрулируют. Земля-то раскалена — янтак то и дело вспыхивает…
— На что ж они рассчитывали, не пойму, — сказал кто-то, до сей поры молчавший. — С тремя кораблями…
В курилке притихли, подумали.
— А черт их теперь разберет, что они там рассчитывали, — нехотя отозвался бас. — Может, это только разведка была…
Царапин встал.
— Не знаете, на бугор выйти можно? — спросил он. — Не задержат?
— Вообще-то был приказ от палаток не удаляться, — уклончиво ответили ему. — Ты только к вертолету не подходи.
— А что там?
— А Бог ее знает! Сначала распаковывали какие-то ящики, теперь запаковывают…
Оставив вертолет справа, Царапин без приключений добрался до бугра.
Он не узнал местности.
То, что лежало перед ним внизу, за черной полосой сгоревшего в пепел янтака, было похоже на дымящееся поле лавы после недавнего извержения. Разломанная земля, спекшаяся земля, полопавшаяся на неправильные шестиугольники, прокаленная на метр в глубину, тлеющая тут и там розовыми пятнами. И ни следа, ни обломочка от панцирных машин пришельцев. Вдали — оплывший остов локатора — все, что осталось от «Управления». «Старт» напоминал розовое озерцо с черными островками-глыбами.
«Левша», — вспомнил Царапин и больше в сторону «Старта» не смотрел. Не мог.
Ночь кончалась. Небо над горами уже тлело синим — вполутра. Изувеченная земля еле слышно потрескивала, шипела, изредка раздавались непонятные шумы и резкие, как выстрелы, щелчки.
— Нет!.. — зажмурившись, как от сильной боли, проговорил Царапин. — Нет!..
Здесь, над изломанной, умертвленной землей, мысль о том, что Аркадий Кириллович может оказаться прав, была особенно страшна…
Он хотел уже вернуться к палатке, когда почудилось, что там, внизу, кто-то ходит. Всматриваясь в серый полумрак, Царапин осторожно спустился с бугра, и звук его шагов изменился. Под ногами был черный мягкий пепел.
Видимо, все-таки почудилось. Утомленные глаза вполне могли подвести. Но вот — теперь уже точно — за пригорком шевельнулась и выпрямилась серая тень. Человек.
«Какого черта он там делает?» — испугался Царапин и вдруг сообразил: кто-то оказался слишком близко к обстреливаемому участку и вот, очнувшись, пытается выбраться — обожженный, беспомощный…
Царапин, не раздумывая, бросился вперед. Взбегая на пригорок, оступился, сухой черный прах полетел из-под ног, лицо обдало жаром. И надо бы притормозить, всмотреться, но Царапину это и в голову не пришло — он остановился, когда уже ничего изменить было невозможно. Теперь их разделяло всего пять шагов.
Перед Царапиным стоял черный монстр — может быть, последний монстр на всей планете. Как сумел он выскользнуть из-под огненного молота, гвоздившего эту землю наотмашь, насмерть? Скорее всего, заблудился в общей неразберихе, вышел из обреченной зоны до обстрела и вот теперь то ли прятался, то ли, уже не прячась, бессмысленно бродил по широкой полосе травяного пепла.
«Ну вот и все…» — беспомощно подумал Царапин, глядя в немигающие — с кошачьими зрачками — глаза.
Нужно было израсходовать до конца весь мыслимый запас счастливых случайностей и влезть в неоплатный долг, чтобы так по-глупому, перед самым рассветом, когда уже все позади, самому найти свое последнее приключение.
Успеть… Успеть сказать, пока не полыхнула смертельная бледно-фиолетовая вспышка…
— Но мы же не знали!.. — срывающимся голосом, в лицо ему, в неподвижную хитиновую маску, выговорил Царапин. — Что нам еще оставалось?.. Вы же через границу шли! Через границу!..
Черный дьявол, казалось, был загипнотизирован внезапной речью. Или напротив — не слышал ни слова.
— Куда вы сунулись? — Голос Царапина чуть не сорвался в рыдание. — Вы же не знаете, что тут творится!.. Тут же заживо жгут, тут…
