(Печатается с сокращениями)
Перевод Владимира Бабкова
Фотограф Тодд Хайдо (Todd Hido)
После наводнения Джукановичи поселились у нас, потому что им больше некуда было деваться. Нет, это не совсем правда. Деваться-то им было куда — вокруг целый мир, но они приехали к нам из-за ее преподобия Джуди. Это у нее возникла такая идея, а убеждать ее преподобие Джуди умеет. Наверное, для священника это хорошее качество, хотя не буду кривить душой, меня ее напористость слегка раздражает. Джукановичам пришлось куда-то переезжать, потому что их дом стал непригоден для жилья: одну стену у него выгнуло дугой, а крыша провалилась. Все говорили, им повезло, что они там не погибли. Погибнуть-то не погибли, однако потеряли почти все, что имели.
В первое воскресенье после наводнения, когда закончилась служба, ее преподобие Джуди стояла в вестибюле и говорила «счастливо» или еще что-то жизнерадостное (я так полагаю) каждому, кто проходил мимо. По этой причине выйти из церкви было очень трудно — особенно нам с Робертом, потому что мы любим сидеть впереди из-за акустики. Точнее, из-за ее отсутствия. Как бы то ни было, когда мы с Робертом наконец добрались до вестибюля, ее преподобие Джуди вцепилась мне в руку — именно вцепилась и как-то даже потрясла ее, будто я ее отморозила, а она старалась восстановить кровообращение — и сказала, что у нее ко мне важный вопрос и нельзя ли зайти к нам завтра утром? Ну а поскольку сзади нас подпирала куча народу, которому не терпелось оставить эту часть дня позади, я и согласилась — не хватило у меня духу ответить «нет».
Я не слишком горячая поклонница ее преподобия Джуди. Она появилась в нашей церкви примерно год тому назад, и большинство местных жителей ее обожает. А мне не очень нравится уже хотя бы то, что она предложила себя так называть. Нашего предыдущего священника, Джорджа Эббота, все звали пастором Эбботом — вот и прекрасно, чего еще надо? Но ее преподобию Джуди мало быть пасторшей. Кроме того, мне не кажется, что «Джуди» хорошо сочетается с «ее преподобием». По-моему, если уж вы хотите называться преподобием, ставьте рядом солидную фамилию — скажем, «ее преподобие Халлидей-Ортис» (это и есть фамилия Джуди). Так нет же! Ее преподобие Джуди принадлежит к тем клирикам нового поколения, которые прямо жаждут осовременить церковь и привлечь в нее побольше молодежи. На первой проповеди она только и твердила о том, как церковь должна преобразиться в двадцать первом веке, будто раньше мы прозябали в каком-то средневековье.
Но я уже сказала, что мое мнение о ее преподобии Джуди мало кто разделяет. Паства готова носить ее на руках, все прямо в восторге от ее шикарных очков (у нее есть очки самых разных форм и цветов, она на них, должно быть, уйму денег тратит) и оттого, что она удочерила двух малышек из Китая, а может Кореи, — Карлотту и Изабеллу.
Ну да ладно. Словом, в понедельник утром ее преподобие Джуди явилась к нам, и мы с ней сели в гостиной. Я проследила, чтобы и Роберт тоже там был, потому что не хотела оставаться с ее преподобием наедине. Знаю, это звучит глупо — в конце концов, она же священник, — но у меня бывают такие пунктики, и ее преподобие Джуди внушала мне какое-то опасение, от которого я никак не могла избавиться, так что мы с Робертом сели на диван, а ее преподобие устроилась в кресле Роберта, и мы немного поболтали о том о сем, а потом ее преподобие Джуди сказала: она пришла к нам потому, что Джукановичам негде жить, а поскольку у нас с Робертом такой большой дом и всего на двоих, она и подумала, что он стал бы для них отличным приютом. Само собой, ненадолго: скоро они снова встанут на ноги, а мы, как она знает, прекрасные христиане и с радостью согласимся на богоугодное дело. Потом она как-то довольно неожиданно вскочила и сказала, что все уже устроено, нам и хлопотать не нужно, только распахнуть наши двери и наши сердца, а Джукановичи приедут к нам сегодня же вечером. После обеда в том месте, где они провели последние дни, должно было состояться какое-то мероприятие, и они (как я поняла) не хотели его пропускать. Кажется, там собирались угощать всех мороженым.
Когда она ушла, мы с Робертом некоторое время сидели молча, потому что даже не понимали толком, что случилось и как нам теперь быть. Думаю, мы оба всерьез подумывали о том, чтобы сесть в машину, уехать и оставить дом Джукановичам, но это, конечно, было бы не слишком практичной реакцией, а мой муж — человек практичный. Поэтому Роберт предложил освободить гостевую комнату, где он оборудовал себе мастерскую, а потом я вспомнила, что у Джукановичей есть ребенок, может, даже и не один, но уж один-то точно, поскольку моя подруга Дороти, учительница из воскресной школы, сказала мне, что такая странная рыбка, как девочка Джукановичей, ей еще не попадалась. Она не стала ничего пояснять, но Дороти настолько несвойственно называть девочек рыбками, что это застряло у меня в голове.
