После падения полностью

– Его отношения, – она показывает кавычки в воздухе, – всегда приводят к такому финалу. И дело не в девушках, дело в нём. В нас. Он всегда возвращается ко мне, всегда, – она качает головой, в упор глядя на меня, и, хотя не говорит этого вслух, я вижу, о чём она думает. Что я никто для Джейсона, и никогда не буду чем-то большим, нежели тело, которое он просто использовал ради своего удовольствия. – Никто не сможет этого изменить. Наша связь глубже, чем любая симпатия или притяжение между ним и девушками. Их было много, Блисс. Так много, но где они сейчас? – она пожимает плечом, хмыкая, и к своей досаде, я чувствую, как моё горло дерёт от рвущихся слёз.

Только не это!

– Все они ушли, стали тенью прошлого. А я рядом, всегда с ним, – Фиона встряхивает волосами, как актриса, завершившая монолог на сцене. – А теперь мне пора, у меня свидание, – она указывает на комплект в своей руке, хитро щурясь, и направляется к кассе.

– Кто эта сука? – ошарашенно смотрит на меня Сэм.

Я трясу головой, кусая щёки изнутри, сдерживая крик, который разрывает меня. Я полностью раздавлена, растоптана этой грёбанной тварью! Её слова буквально поразили меня, полностью, насквозь, и причинили такую жгучую боль!

Моргаю, пытаясь дышать глубоко и размеренно, как при панических атаках. Мои руки дрожат, ногти впиваются в ладони с такой силой, что я чувствую острую боль. Лучше перенести физическую боль, чем чувствовать эту оглушающую пустоту, пожирающую изнутри.

– Сестра Джейсона, – с опозданием отвечаю я, и мой голос какой-то сдавленный, будто не мой. – Сводная.

– А на тебя-то что нашло? Почему ты позволила так с собой разговаривать?

– Сэм, – я бросаю предупреждающий взгляд на сестру, – прошу, не надо.

Поколебавшись, Сэм кивает, а я иду – нет, – мчусь к примерочной и резко задёргиваю шторку.

Комплект с бельём всё ещё в моей руке, но я и не думаю о нём. Вешаю его на крючок, зажимаю рот ладонью и беззвучно вою, сползая по гипсокартонной стенке.

Джейсон с Фионой. После меня он просто вернулся к ней. Порядок вещей не нарушен – Джейсон Рид всегда возвращается к Фионе, и никто не сможет этого изменить. И если я думала, что стану для него таким человеком, тогда я просто дура.

«Дура, самая настоящая непроходимая дура, Сара».

Я прикрываю глаза, а по щекам беспрепятственно катятся горячие слёзы.

Моё сердце бьётся в груди, сейчас оно так колотится, словно сходит с ума. Я слышу этот стук, чувствую его. Но при этом мне кажется, что сердца больше нет, а на его месте осталась лишь одна огромная рана.

***

– Ты после встречи с этой мегерой сама не своя, – замечает Сэм, когда мы оказываемся дома.

– Я просто не ожидала, вот и всё.

– Её слова задели тебя, Сара, – Сэм с жалостью смотрит на меня. – Я же вижу.

Я не вижу смысла лгать ей, поэтому просто киваю.

– Всё равно я буду в порядке, – вынужденно улыбнувшись, заверяю я. – Просто хочу немного отдохнуть, возможно, даже лягу пораньше.

У брата Итана день рождения, и он заезжает за Сэм, чтобы забрать её на торжество. И как только за ними закрывается дверь, я мчусь к телефону и набираю номер, по которому и не думала больше никогда звонить.

Я буду в порядке, только не таким способом, как обещала Сэм.

Джейсон

Номер 402 в отеле «Хаятт». Почти пять утра.

Какого хера я делаю здесь? Ничто, связанное с ней, больше не имеет смысла. Она не имеет значения, давно не имеет. Но я здесь, и я не знаю причины этого. Возможно, то, как звучал её голос, заставило меня выполнить её просьбу. Мольбу. Именно это было в её голосе – мольба.

Дверь не заперта. Кругом тихо – я даже не уверен, здесь ли она ещё. Пересекаю гостиную, толкая дверь спальни, и замираю на пороге.

В комнате беспорядок. Разбросанные вещи, пустые бутылки из-под шампанского, смятые простыни.

Мой взгляд скользит по её телу, едва прикрытому простыней. Она, кажется, без сознания, но грудь поднимается и опадает, хотя дыхание и затруднено. Тумбочка возле кровати покрыта белым порошком.

– Твою мать! – я ругаюсь от досады, что она обдолбалась, и мне есть до этого дело. Идиоту внутри меня, имевшему глупость однажды влюбиться в неё, не все равно.

Я не знаю точно, что происходило в этой комнате, но не трудно догадаться. Воздух спёртый, тяжёлый, насыщенный запахом секса, наркотиков и алкоголя.

Она стонет, когда я сажусь рядом и встряхиваю её за плечи. Простыня сползает с её груди, обнажая уродливые засосы. Отголоски горечи и сожаления раздаются внутри, но я игнорирую их.

Никаких чувств. Никакой жалости.

– Тебе нужен врач.

– Нет, не надо, – она слабо качает головой, открывая глаза, и смотрит на меня мутным взглядом. – Никто не должен…

– У тебя может быть передозировка.

Она в сознании, но лучше отвезти её в больницу.

– Мне просто… – она тяжело сглатывает, прикрывая глаза, – нужно немного отдыха.

– Что ты принимала? Только кокаин? – я рассматриваю тумбочку, но, кроме белого порошка, следов других препаратов нет.

– Да, – она слабо кивает.

С кем бы она ни была здесь, но он оставил её одну в таком состоянии.