Комок подкатывает к горлу – глаза моего мужчины блестят от того, что он впервые увидел нашего малыша. И я могла сегодня лишить нас всего этого.
Я перевожу дух, чтобы снова не расплакаться. Когда же эти слёзы закончатся?
Проходит достаточно времени, прежде чем Джейсон вновь смотрит на меня. С любовью. Обожанием. Теплотой. Нежностью.
– Знаешь, что я люблю тебя? – с улыбкой в голосе произносит он.
Я придвигаюсь ближе, обнимаю его за шею и смотрю в самые любимые голубые глаза на свете.
– Да. Но скажи это ещё раз. Никогда не переставай говорить.
– Он красавец, ты хорошо постарался, – улыбается Хоуп, становясь рядом со мной, и мы оба смотрим на кроватку, в которой лежит Остин Майкл Рид – наш с Сарой сын.
– Он – самое прекрасное, что я видел в своей жизни, – не отводя зачарованного взгляда от сына, признаюсь я. Моё горло перехватывает от того спектра чувств и эмоций, которые были неведомы мне до этого дня – дня, когда Остин появился на свет. – И он копия мать, он замечательный.
– Ну, не знаю, – протягивает Хоуп, постукивая пальцами по подбородку. – Я бы поспорила, на кого он похож больше. Мне кажется, что на меня – вот в кого он такой красавец.
– Эх, Крольчонок! – широко улыбнувшись, я закидываю руку на плечо сестре и легонько треплю её по волосам. Хоуп оканчивает первый курс Чикагского университета, но для меня она навсегда останется моим Крольчонком. – Ты тоже когда-то была такая, – киваю я в сторону Остина.
– Крохотная и милая?
– Красная, сморщенная и сердитая, – смеюсь я, за что получаю тычок в бок. – Но я полюбил тебя сразу же, как увидел и взял на руки.
Хоуп смотрит на меня с растроганной улыбкой, потом кладёт голову на моё плечо и вздыхает.
– Я очень рада, что у меня такой замечательный старший брат, а теперь ещё и племянник. Он удивительный. Я уже хочу тискать его и баловать.
– У тебя ещё будет такая возможность, – обещаю я, наблюдая, как зевает сын, только что проснувшись.
Глядя на него, я испытываю гордость, а ещё страх, что этого дня могло не быть. Остина могло не быть. За эти месяцы я не раз просыпался в холодном поту от беспокойства, что не смогу стать достойным отцом своему ребёнку.
Это чувство – что я непременно налажаю, буквально преследовало меня. Но стоило мне взять сына на руки, как все сомнения и страхи отступили. Я держал нечто прекрасное – бесценную жизнь, которую создали мы с Сарой. Я просто не имею права потерпеть поражение.
Я – не мой отец, и я докажу это, став лучшим отцом для Остина.
– Дети плачут, мужик. Много. Им постоянно что-то требуется. Забудь о сне и сексе минимум на полгода, – внушительно посмотрев на меня, заявил Эл, когда я недавно зашёл к ним. Но потом его лицо осветилось улыбкой – я струхнул, но, очевидно, всё было не так плохо. – Но это непередаваемые ощущения, – откинувшись на кресле с бутылкой пива, усмехнулся он. – Дождись, когда его маленькие пальчики впервые схватят тебя за руку, и как он улыбнётся, глядя тебе в глаза – и вот оно – счастье, – он отхлебнул из бутылки и кивнул. – Самый сильный кайф.
И вот я смотрю на своего сына, вспоминая недавние слова друга, и мою грудь переполняет чистое, неподдельное счастье.
Верно, дружище. Ты оказался прав.
– Кто-то проголодался, – произносит пухленькая медсестра, входя в палату с Остином на руках.
Я приподнимаюсь повыше и с тревогой смотрю, как она протягивает его мне. Я всего лишь раз держала его на руках и боюсь сделать что-то не так или причинить ему боль. Он же совсем крошечный.
Не хочу навредить ему.
– Вот так, не бойтесь, – подбадривает меня Труди. – Поддерживайте головку. Хорошо.
Моё сердце колотится в районе горла, когда я беру сына на руки и держу так, как она показывает. Труди объясняет, как правильно прикладывать его к груди, и, когда Остин обхватывает сосок и начинает причмокивать с закрытыми глазами, я выдыхаю, только теперь обратив внимание, что не дышала.
– Это фантастика!
Я поднимаю глаза на Джейсона – моё лицо озаряет глупая, рассеянная и совершенно счастливая улыбка.
Джейс кивает, с теплотой наблюдая за нами.
– Ещё какая.
Я вновь смотрю на сына – нашего сына. Моего сына!
Всё ещё не верю, что я стала матерью. Всё ещё боюсь, что не смогу стать хорошей мамой для Остина, но я борюсь со своими страхами, как учит меня доктор Карел. Не прятаться, не избегать – бороться.
Это невероятные ощущения – когда создаёшь новую жизнь. Когда после долгих часов боли и страданий видишь результат и понимаешь, что всё было не зря.
Каждый крик, слёзы, усталость – всё стоило того, что получаешь в итоге.
– Привет, – шепчу я, взяв крошечные пальчики сына в руку и осторожно касаясь их губами.
Я с содроганием вспоминаю тот день, когда едва не совершила непоправимую ошибку, решив избавиться от нежеланного – как мне тогда казалось – ребёнка.
Надеюсь, Остин никогда об этом не узнает.
– Прости меня, – одними губами произношу я, с обожанием рассматривая его маленькое сморщенное личико.
– Теперь ты обязана ответить мне согласием, – произносит Джейсон, приподняв брови.
