Повесив сумочку на дверной крючок, я задрала юбку, спустила трусики и присела над сиденьем, зависнув в нескольких сантиметрах над ним (даже если оно и кажется с виду чистым, мне даже не хочется думать о том, кто и что мог на нем делать до меня).
Держатель туалетной бумаги, естественно, оказался пустым, и мне пришлось использовать тряпку, которую я достала из своей сумочки.
Затем я спустила воду.
Ненавижу людей, которые не делают этого после того, как справят нужду. На мой взгляд, они натуральные свиньи.
Затем я встала, натянула трусики, расправила юбку и, сняв с головы рыжий парик, кинула его в продуктовый пакет.
Так, что еще нужно сделать, пока я не нахожусь под обзором камер?
Точно!
Хотя, конечно, это можно было сделать и вне кабинки, я протянула руку в пакет и извлекла оттуда несколько денежных купюр. Три сотни долларов. В основном десятками и двадцатками. Я переложила их в сумочку.
Затем я свернула немного пакет так, чтобы никто не смог заметить его содержимое, сняла с крючка сумочку, открыла замок и вышла из кабинки.
Я остановилось перед зеркалом, и посмотрела на свое отражение. Рыжего парика не было, и теперь я выглядела как обычно. Ну, почти как обычно.
Поскольку никого не было в туалете в этот момент, я достала из сумочки расческу и провела пару минут перед зеркалом, приводя свою прическу в порядок. Затем я застегнула пуговицы на блузке, а также сняла серьги с ушей и убрала их поглубже в свою сумочку.
Закончив заниматься своим внешним видом, я повесила сумочку на плечо, взяла пакет и вышла из туалета.
Проходя по торговым рядам, я зашла в магазин "Джей Си Пенни" и купила там наплечную сумку (или рюкзак, можете называть это так) и расплатилась наличными.
Не отходя от кассы, я сорвала с рюкзака все наклейки и этикетки, положила внутрь свой пакет, и одела лямки на плечи.
Выходя из магазина, я подумала, не нужно ли мне сделать что-то еще, прежде чем покинуть торговый центр?
Как насчет того, чтобы перекусить?
В закусочных продавали великолепную курицу-гриль, свинину, жареную рыбу и так далее. Эта мысль наводила на меня огромное искушение, но, в то же время, оказавшись там, мой риск нарваться на кого-нибудь знакомого возрастал во много раз.
Нет, надо уходить прямо сейчас.
И отправляться домой.
Я направилась к ближайшему выходу и вскоре оказалась на улице под лучами безжалостного послеполуденного солнца. Очки защищали от его яркого света, и я снова одела их, а затем остановилась и положила свою сумочку в рюкзак.
Теперь вроде все было в порядке.
Можно было отправляться в путь, и, надо признаться, чувствовала я себя достаточно уверенно.
Я пошла ускоренным шагом, но вскоре поняла, что идя в таком темпе, надолго меня не хватит. Хоть иногда легкий ветерок и давал о себе знать, жара стояла невыносимая. А если прибавить к этой жаре то, как ничтожно мало мне удалось поспать за последние сутки, да еще и все полученные за последнюю ночь травмы, плюс все пережитые стрессы и повышенную физическую активность, ситуация складывалась не особо хорошая.
Вскоре я выдохлась, и остановилась с бешено колотящимся сердцем и вся покрытая потом.
Пожалуй, надо двигаться не спеша.
Идя медленнее, я почувствовала себя намного лучше.
Поскольку в этом магазине я бывала частенько, то знала, что до дома от него около шести миль, а идя в обычном темпе, я могу преодолевать примерно четыре мили в час, сейчас же я могла идти лишь вдвое медленнее, чем обычно.
Шесть миль. По две в час.
Я провела в голове несложный математический подсчет…
Три часа?
Нет, уж это меня вовсе не устраивало, и я все-таки решила ускорить темп.
Наверняка, спускаясь вниз по тротуару, я выглядела довольно забавно для автомобилистов. Даже без парика мои ярко-желтая блузка и зеленая юбка бросались в глаза. Да и, кроме того, все вы уже знаете еще и том, что сама я была «как кирпичный сортир». Плюс ко всему, лифчик не очень плотно удерживал мои груди, и они эффектно покачивались при каждом шаге. Этому, кстати, способствовал еще и вес рюкзака за спиной, он оттягивал мою спину назад, заметно выпячивая грудь еще больше, да еще и лямки его сильно растягивали ткань блузки, будто бы пытаясь разорвать ее. Да, и еще ноги мои также оголялись при каждом шаге из-за огромного разреза на юбке.
Всякий раз проезжающие мимо меня парни притормаживали и сигналили или свистели в мой адрес. Некоторые даже что-то выкрикивали, но из-за шума уличного движения я не могла разобрать слов. Хотя, конечно, они и так были прекрасно понятны.
В конце концов то, что просто обязано было случиться - случилось.
Одна из проезжавших мимо меня машин замедлила ход и, прижавшись к обочине, остановилась.
Я продолжала идти в том же темпе, приближаясь к ней.
И не успела я поравняться с пассажирской дверью, как та резко распахнулась, отчего я, не успев остановиться, влетела в нее.
- Элис?
Мужской голос, да еще и знает мое имя.
Услышав его, я почувствовала, будто стою посредине огромного замерзшего озера, и вдруг лед подо мной начинает трескаться.
Это явно не предвещало ничего хорошего!
