– Бывший пират, – поправила я. – Никого выдавать не будем. Они нападут, даже если получат свое.
Дэниел снова принялся отвязывать каноэ.
– «Черная лилия» висит у нас на хвосте. От погони не уйти. Я сам им сдамся. С меня все началось, на мне все и закончится.
Члены команды растерянно переглянулись.
– О чем это он?! – рявкнул Уэйн.
– Ты тут вообще ни при чем! – сердито бросила я Дэниелу.
– Решать не тебе, – возразил мне Уэйн. – Абран, как ты думаешь…
Тут Абран сорвал с шеи платок, выставляя напоказ шрамы.
– Я служил «Черной лилии»! – объявил он, указывая на ожоги.
Все потрясенно уставились на своего капитана. Но стоицизма Абрана хватило ненадолго. Его лицо исказила гримаса страха и боли.
– Значит, все это время… – с угрозой в голосе начал Уэйн.
Джесса скрестила руки на груди и отступила на шаг, не сводя испытующего взгляда с Абрана. Марджан как будто вовсе не удивилась, а Томас потер рукой лицо. Все умолкли, каждый ушел в себя.
«Сейчас не время для разобщенности», – пронеслось у меня в голове. Я всю жизнь сторонилась людей. Но сегодня нам надо держаться вместе.
– С этим потом разберемся. А сейчас поплыли дальше. Корабль «Черной лилии» большой, через льды не пройдет, – объявила я с уверенностью, которой не ощущала.
На лице Абрана, будто маска, застыло печальное, приговоренное выражение.
– Нам от них не уйти, Майра, – тихо возразил он.
– Если Абран сдастся, может, нас оставят в покое, – выговорила Джесса тонким, испуганным голосом.
Абран кивнул и зашагал через наши ряды к каноэ. Нет, не допущу, чтобы его тело болталось на носу корабля «Черной лилии». Я видела Абрана будто сквозь темный туннель.
– Нет! – взревела я и толкнула его с такой силой, что Абран полетел на палубу.
Я развернулась к команде и вскинула крепко стиснутые кулаки. Все попятились. Я увидела себя их глазами. Во взглядах опаска, испуг. Так же смотрят на собаку с оскаленными клыками и вздыбленной шерстью. Должно быть, я похожа на одержимую.
– Своих не сдаем, – тихо произнесла я.
Члены команды опять обменялись взглядами. Марджан кивнула.
– Схожу за флагом, – проговорила я.
Из кают-компании Марджан вернулась с оранжевым флагом. Оранжевый значит отказ в просьбе. Теперь мы не «Седна». Мы – воплощенный вызов. Оранжевый – цвет неба перед наступлением темноты.
Когда мы подняли флаг, несколько секунд царила тишина. А потом раздался такой звук, будто в трубу быстро втянуло воздух. Мы все кожей почувствовали напряжение. Казалось, между двумя кораблями вибрировала туго натянутая гигантская струна. А потом все вытеснил звук.
Я рухнула на палубу. В ушах гудело от взрыва. Трещало дерево, внутрь хлестала вода, «Седна» поднялась на дыбы. Марджан лежала рядом со мной, закрыв голову руками. Томас перевесился через планшир, потом крикнул Дэниелу, чтобы бежал к румпелю. Мы неслись прямо на айсберг.
Все вокруг заволокло дымом. В воздухе повис едкий металлический запах оружия. Я поковыляла вперед, пытаясь укрыться за планширом. Возле моей ноги в палубу воткнулась горящая стрела. Я выдернула стрелу, затоптала огонь.
Уэйн с Джессой палили из винтовок из-за планшира по правому борту. Я присоединилась к ним и тоже стала стрелять. Корабль качало так, что прицеливаться было бесполезно. Я и в обычных-то обстоятельствах не самый меткий стрелок. Вот если в одной руке враг, а во второй – нож, тогда другое дело. Планшир трещал под пулями. Я осмелилась выглянуть из-за него. Пиратское ядро задело наш нос. Теперь его кончик стал плоским. Вокруг нас в воде плавали щепки и куски дерева, а расколотый нос щерился сломанными досками.
Напротив нас Абран с Марджан выплескивали ведра воды на кают-компанию: там разгорался огонь.
«Черная лилия» замедлила ход, чтобы пройти между двумя айсбергами. Но нас и наших преследователей разделяло всего полмили.
Пули слишком малы, пиратов ими не потопишь. Нужен огонь. Попасть бы в их грот! Мы должны отправить их корабль на ледяное дно. Надо добраться до кают-компании.
Перевесив винтовку на грудь, я низко пригнулась и побежала. Вокруг меня на палубу градом просыпались пули. На носу корабля раздался крик, но из-за кают-компании было не видно, кто кричал.
Я ворвалась в дверь и кинулась в камбуз. Торопливо схватила спичечный коробок у плиты, зажгла растопку и раздувала огонь, пока он не разгорелся как следует.
Порывшись среди оружия, разложенного на столе, отыскала лук и стрелы. Обвязала вокруг наконечника одной из стрел тряпку. Дрожащими руками схватила бутылку спирта для растирания, которую Марджан прятала в потайном шкафу, плеснула спирта на тряпку и поднесла ее к огню. Тряпка вспыхнула.
Когда я выбегала из кают-компании, в нас ударило второе ядро. Рев взрыва пробрал меня до мозга костей. «Седна» содрогнулась. Я упала на вздыбившуюся палубу. Горящая стрела обожгла мне грудь.
Я перекатилась на бок, села на корточки. На палубе валялась погасшая стрела. Я выругалась.
«Перл», – пронеслось в голове. Вдруг ядро пробило трюм?
