Нам повезло, что сейчас отлив. Море, пенившееся под нами, поднималось всего лишь на высоту фута, не выше. «Черная лилия» сдвинулась с места. Судно уже оседало на берегу. Холод здесь царил такой, что я то и дело дышала на пальцы.
Я помогла Дэниелу перелезть через сломанный планшир. Он спрыгнул в мелкую воду. Покачнулся и упал на одно колено. Голову Марджан мотнуло назад. Я спрыгнула следом. Холод ледяной воды пронзил, как клинок.
– Нужно ее согреть, – сказала я Дэниелу и побежала вперед, чтобы найти хворост для костра. Дыхание Марджан еле-еле вырывалось из груди. Ее веки опускались сами собой. Я понимала: похоже, мы ничем не сумеем ей помочь, но в наших силах облегчить ее страдания.
Я плюхнулась коленями на мокрый песок и выругалась. Нас вынесло на берег за много миль от бухты, куда я отправила Перл. Абран убит. Перл неизвестно где. Нет, не так мы должны были сюда прибыть, совсем не так…
В голове звенело. Я часто моргала. Может, тогда берег перестанет качаться? Возвышавшиеся впереди скалы плыли, будто на волнах. Обычные звуки раздавались так громко и пронзительно, что пугали меня. Даже солнечный свет казался слишком ярким. «Успокойся, – велела я себе. – Решай проблемы по мере их поступления».
Я собрала кое-какой хворост. Уэйн пошел следом за мной, высматривая что-нибудь, пригодное для растопки. Ветер вздымал песок, летевший мне в глаза. Я прищурилась. В такую погоду нелегко будет развести огонь. Я ножом соскребла с камней лишайник и распихала по карманам.
Окинула взглядом берег. Посмотрела на восток, на запад. Ни Перл, ни каноэ. Казалось бы, не увидев его разбившимся о камни или одиноко качающимся на волнах, я должна была воспрянуть духом. Но бездна страха внутри все росла и росла. Хотелось бросить всех и бежать на поиски Перл.
«Возьми себя в руки и спокойно подумай над планом, – сказала я себе. – Первым делом необходимо определить, где ты находишься».
Да, без помощи тут не обойтись. Я постаралась сосредоточиться на поисках хвороста.
Дэниел осторожно уложил Марджан на песок в небольшой низине. Помог ей прислониться к высокому черному камню. С одной стороны низину защищал от ветра ствол упавшего дерева, с другой – колючий кустарник. Томас осторожно опустился на песок рядом с Марджан и вытянул раненую ногу.
Я сложила возле них рюкзаки и хворост. Открыла один рюкзак и стала искать спички. Дэниел снял с Марджан рубашку, осторожно отлепив ткань от раны на плече. Глаза Марджан были закрыты. Она даже не поморщилась. Марджан уже уходила и от физической боли, и от нас.
Я опустилась возле нее на колени и сложила хворост пирамидкой. Запихнула в пространство между ветками мох и сухие листья. Первые три спички слишком сильно отсырели и не загорелись, зато вспыхнула четвертая. Я прикрыла ее ладонями и подула на лишайник, чтобы огонь перешел на дерево.
Дэниел разорвал рубашку Марджан на две половины и обернул вокруг раны вместо бинта. Я стала снимать куртку, чтобы уложить на нее Марджан, но Дэниел сказал:
– Не надо. Мне не холодно.
Он стянул свою куртку и завернул в нее Марджан. «Врешь», – подумала я.
По бедру Марджан стекала пульсирующая струйка свежей крови. Я стала осторожно ощупывать ее бок. Марджан поморщилась и отпрянула. Ее лицо побледнело и стало похоже на старинный пожелтевший фарфор. Я нащупала неровный край сломанной стрелы, застрявшей у Марджан над бедром. А я думала, кровь идет только из раны у нее на плече.
– У нее над бедром застрял наконечник стрелы, – шепотом сообщила я Дэниелу, надеясь, что Марджан не услышит. – Видно, древко отломилось, когда она упала с штормтрапа.
– Неудивительно, что она потеряла столько крови, – пробормотал Дэниел, устало потирая лицо. – Устрой ее поудобнее, а мы с Уэйном осмотрим корабль, пока его волны не разбили. Вдруг найдем что-нибудь полезное.
Марджан повернула ко мне голову и попыталась что-то сказать. Но ее горло судорожно сжималось. Она никак не могла сглотнуть. Я поднесла к ее губам бутылку воды. Марджан отпила маленький глоток.
– Перл… – наконец выговорила она.
Грудь сжало стальным обручем.
– Ее здесь нет, – ответила я. – Мы потеряли друг друга.
Рядом с нами, перекликаясь, взлетели две птицы. Их пронзительные призывы разносились в спокойном сером небе.
Марджан потянулась, схватила меня за руку и стиснула ее.
– Делай… невозможное… – прошептала она.
Я кивнула, стараясь сдержать бушевавшую внутри бурю эмоций. Я чувствовала себя одним из обломков «Седны», выброшенным на камни и разбившимся в мелкие щепки. Теперь они все пойдут на дно и никогда больше не станут единым целым.
– Похороните меня в море, – попросила Марджан. – Хочу быть вместе со всеми.
Я вспомнила, как Марджан нашла тело своей дочери, застрявшей в затонувшем доме. Что случилось с девочкой? Запуталась в занавесках в гостиной? Завернула в ванную без окон и не сумела выплыть? Я представила, как Марджан переворачивает дочь. Облако ее волос окутывает их обеих, и вот она видит лицо девочки.
