Это была страшная ночь. В опорном пункте грохотал бой. Нападение было неожиданным. Враг появился в ночи, невидимый, неуловимый — только вспышки выстрелов отмечали его присутствие. Но, несмотря на безлунную ночь, эти выстрелы удивительно точно ложились в цель.
Издали бой был даже в чем-то красив. Пунктиры трассирующих пуль и огоньки, плясавшие у дульных срезов оружия, веселым фейерверком расцветили опорный пункт. Однако искры этого фейерверка жалили смертельно. Центральные были напуганы, но не растеряны, и не ударились в панику. Они быстро сообразили, что нападающих немного, и старались отвечать на каждую вспышку выстрела плотным огнем, искупавшим невозможность точного прицеливания.
В ночной прицел было видно, как у дверей домика появилось сразу несколько человек Издалека можно было догадаться, что они образовали кольцо, внутри которого — только один человек. Тот самый.
Настя упорно пыталась поймать его в тонкое перекрестье зеленоватых штрихов. Нет, только голова изредка мелькает между голов охраны. Ну, что ж… Вот он, момент! Приклад с кожаной подушечкой с силой ударил в плечо, зеленоватый силуэт головы в прицеле резко дернулся и пропал, ушел куда-то вниз. Теперь — уносить ноги.
"Всем — отбой!" — крикнула Настя в микрофон, отсоединила прицел от ружья, убрала прицел в подсумок, а ружье сбросила вниз, тут же скользнув вдоль ствола за ним следом.
"Всем — отходить!" — продублировал ее слова Сергей. — "Алексей! Оставшиеся гранаты — по бронецелям!"
В опорном пункте взревел мотор БМП и гусеничная машина, раскачиваясь и подпрыгивая на неровностях почвы, выскочила на открытое пространство, и, не разбирая дороги, на скорости почти в 70 км/час рванула к лесу. Через десяток-другой секунд она скрылась за черной стеной деревьев.
Другой повезло меньше. Огненно-хвостатый след гранаты прочертил ночную тьму, и впился в башню боевой машины. Когда перестрелка затихла, в опорном пункте тремя кострами горели подожженные бронемашины и танк.
В лагере собрались все. Как ни удивительно, никто не был даже сколько-нибудь серьезно ранен. Только Таня Гаврилина появилась с залитым кровью лицом, но и то пояснила — "разодрала лоб об сук, когда бежала".
Главный вопрос был — решена ли задача?
Настя отвечала неуверенно:
"Вроде бы попала…"
"Что значит — вроде бы?" — недовольно переспросил Сергей.
"Я выстрелила — он упал. Больше я его не видела", — стараясь сдержать эмоции, сухо доложила Настя.
В разговор вмешалась Таня Гаврилина:
"Я тоже видела. Там было шагов пятнадцать. Мне удалось снять двоих из его охраны, но самого было никак не достать. Пуля ударила в голову, он упал, охрана его подхватила, засунула в БМП — и ходу. Вот и все", — она пожала плечом.
"Ладно. Подробности узнаем потом. А сейчас надо сматываться", — подвел итог обсуждению Сергей.
Не мешкая, двинулись на юг. Мильченко поторапливал группу:
"После такого дела нам на хвост постараются сесть обязательно. Всех поднимут. А если у них розыскные собаки есть…" — он про себя чертыхнулся. Не подумал он об этом. Нет ничего, чтобы сбить собак со следа.
Однако досталось им не от собак.
Сергей Мильченко еще не знал, что по их следу идет небольшой, но хорошо подготовленный отряд. Его командир был достаточно опытен, чтобы и без помощи розыскных собак обнаружить след шести человек в лесу. Поначалу, когда Сергей держал высокий темп движения, преследователи никак не могли их настичь. Но направление движения группы Мильченко уже было известно в штабе Центральных. И на вероятном направлении их отхода выставлялись многочисленные посты и засады.
Обнаружить преследователей Сергею помог случай.
Подойдя к реке, они натолкнулись на рыбачью лодку и успели переправиться до того, как к берегу подошли их преследователи. И снова начался изнуряющий пеший марш, прерванный лишь на короткую, около шести часов, ночевку. В предрассветном тумане группа начала бросок через обширную, заболоченную пустошь, кое-где покрытую кустарником, на ней встречались небольшими группы ивовых деревьев, обычно росших по краям небольших болотцев или окружавших маленькие озерца. Сергей то и дело поторапливал своих бойцов, тревожно оглядываясь по сторонам. Но вот, наконец, проделав полуторакилометровый путь по открытому пространству, группа достигла опушки леса.
Сержант решил дать своим людям отдых, а заодно и осмотреться. Туман над пустошью уже расползался, и восходящее солнце начало золотить верхушки деревьев далекого, но с каждой минутой все лучше различимого леса, из которого они недавно вышли. Все было спокойно.
Когда группа, подстегнутая приказом Сергея, была готова вновь двинуться в путь, он в последний раз окинул взглядом пустошь. Стоп! Кажется, что-то блеснуло на солнце… Или показалось?
Сергей поднял свой цейссовский бинокль и стал внимательно разглядывать противоположную опушку. О, черт! Наблюдатель! Сколько же их там? Двое? Да, видно двоих. А скольких не видно?
